Небо бирюзовое, земля изумрудная,
Край мой родимый,
Я больной к тебе вернулся,
Будь мне отрадой целительной.
А. Церетели
произошло с такой ошеломляющей быстротой, что Солико долго не мог прийти в себя.
Когда он впервые после долгого отсутствия увидал родные места, сердце его тревожно сжалось. Он поправил левой рукой мешок на спине: вместо правой у него болтался пустой рукав.
Деревня висела на горном склоне, словно акварельная картина на стене. Черепичные крыши ярко выделялись красными пятнами среди курчавых, лесистых холмов. Ниже раскинулись пастбища.
Солико увидел свой дом. Дом его стоял на пригорке, в тени ореховых деревьев. Кто - то прошёл по двору. «Кто же это?» - подумал Солико. Как будто мать, она, верно, уже не раз выходила во двор и глядела на дорогу, чтобы первой увидеть сына. Как она обрадуется!
С полгода, а то и больше Солико не писал ей, и родные ничего не знали о нём.
Когда Солико после ранения ампутировали руку, он как - то не сразу осознал, что рука потеряна навсегда. Солико почувствовал острую боль в сердце только в ту минуту, когда потянулся левой рукой за карандашом. Он задумчиво поглядел на забинтованный обрубок, отбросил карандаш и с тех пор не брался уже за письмо.
Солико выписали из госпиталя. Он неторопливо уложил вещи в мешок, неловко завязал его левой рукой, сел и принялся скручивать папироску. Ребята хотели помочь - с тех пор как он был ранен, товарищи всегда ему помогали, - но на этот раз Солико отказался: время самому научиться одной рукой скручивать папироску. Не вечно же просить о помощи!
Чем ближе были родные края, тем сильнее билось сердце. Тяжко было показаться на селе калекой, а ещё тяжелее было потерять улыбчивую Натэллу... Правда, и раньше, до того, как Солико ушёл на фронт, у него было много соперников, но тогда Солико это нисколько не тревожило, - парень он был хоть куда, не всякий решился бы с ним тягаться.
В полночь Солико, усталый с дороги, ушёл спать, а пир в честь его приезда всё ещё длился.
Мать чуть не обезумела от радости, увидев сына. Она то плакала, то смеялась. Когда Солико пришёл домой, отец его работал в поле, и мать крикнула ему. «Чтоб тебе пусто было, беги домой, сын наш вернулся!» Она кинулась к соседям, подняла весь колхоз на ноги.
- Да вернулся - то я к тебе одноруким, мать, - с горечью сказал ей Солико.
- Что поделаешь! - ответила мать, в сотый раз оправляя платок на голове. - Живым вернулся, родной, о чём мне ещё печалиться? И ты не печалься, сынок...
Так утешала его мать. Потом накрыли стол в честь возвратившегося сына и столько всего наставили, что лучшего и не пожелать.
Солико проснулся утром от шума голосов. Гости, как видно, не собирались расходиться: одни уходили поспать, другие, только что узнавшие о том, что Солико вернулся, спешили поздороваться с ним.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.