Очнулся майор от того, что ударил и раскатился дробным треском гром. На землю хлынул крупный и частый дождь, настоящий июльский ливень. Через минуту потоки воды ворвались в блиндаж, сбегая с обеих сторон по ступенькам.
- А ну, все на борьбу со стихией! - посвежевшим голосом приказал майор, подымаясь из - за стола.
Со входов были сорваны плащ - палатки. Сквозной ветер ударил из дверей в двери, загасив коптилку и бросив горошины капель на жёлтое лицо бронебойщика, который так и не дождался грозы. Лица бойцов были мокрые, глаза сияли. Гремели котелки, быстро передаваемые вверх по цепочке.
- Днестр? Днестр? - настойчиво повторял телефонист. - Обрыв линии, товарищ майор... Эх, бывало, в такую грозу босиком по улице, - тихо добавил он.
В это время на линии появилась «Березина» - командир артиллерийского дивизиона.
Майор взял трубку, и артиллерист, находившийся у подножья высоты, тотчас же сказал:
- Сестричка пошла...
Сестричкой артиллеристы любовно называли пехоту. Майор ясно представил, как поднялись с грозой бойцы, пошли в атаку, глядя в лицо смерти глазами, в которых горела радость жизни. И как вымокшие немцы в растерянности бросали позиции, гонимые, не только нашим оружием, но и грозой.
Он бросился к стереотрубе. Ливень схлынул, на небе осталась лишь дымчатая оболочка туч. Воздух был прозрачен, и майор без трубы ясно увидел красный флаг на вершине высоты «Ключевая».
Артиллерия противника умолкла, может быть, она уже снималась с позиций. Над блиндажем, над золотой россыпью отцветшей ромашки парил жаворонок.
Майор вернулся в блиндаж.
«Мой брат! - написал он. - Сегодня твой отец пал смертью героя в бою за высоту «Ключевая». Я мало знал его, но горюю о нём, как сын. Мы поставим ему скромный памятник на высоте и дадим прощальный залп. Мы сделаем это ещё сегодня, так как надеемся встретить новый день далеко отсюда».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.