И я слышу, как, потрясая своим голосом зал, Маяковский (по памяти) читает мои частушки об охране лесов.

В феврале 1930 года в клубе писателей на улице Воровского Маяковский организует отчетную выставку «20 лет работы».

Торжественное открытие. Зал переполнен, окна настежь, во дворе люди, не попавшие в здание. Все это молодежь, читатели. Впервые Маяковский читает «Во весь голос». Сила потрясающая. Выражаясь словами самого Маяковского, «от слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек...»

Потом будни выставки, торжественное закрытие. Снова гремит «Во весь голос», и снова нет многих писателей, критиков. Маяковский говорит, что ему будто наплевать, но видно, что у него необыкновенно взвинчены нервы, трость дрожит в руке.

Еще бы! Ведь в кулуарах Владимир Владимирович рассказывал нам, что сперва он хотел отчитаться именно перед своими товарищами по перу, поэтому и открыл выставку в клубе писателей.

... Вечер окончен. Медленно расходится еще не остывшая от впечатлений молодежь. Спускаясь по лестнице, слышу сзади голос Маяковского:

- Ну, Веревкин, домой на Усачевку?

- На Усачевку, Владимир Владимирович!

- Что там у вас: новые дома?

- Да, целый городок новых домов.

- Ну, пока!

- Всего хорошего, товарищ Маяковский!

И вот уже десять лет, как нет среди нас «лучшего, талантливейшего поэта нашей советской эпохи», нет среди нас главаря боевой поэзии социализма.

В канун этого десятилетия я снова и снова иду к тем местам, где гремел его неповторимый голос. Берега Риона и Яузы, Политехнический музей и школа в Сокольниках...

Я обхожу места, носящие его имя. Вот его площадь, его переулок, нержавеющая сталь лучшей станции метро... Из Москвы мысль моя летит к далекому. Карскому морю, где плывет, покачиваясь в волнах, бот «Маяковский».

«В наших жилах -

кровь, а не водица.

Мы идем

сквозь револьверный лай,

чтобы,

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.