- Доброе утро! Ну, как мы себя чувствуем?

- Хорошо, - оказал я.

- Вот и слава богу! - сказала она.

И потом все время, пока я был в больнице, ходила с тихим, радостным сиянием в лице.

Я выздоровел. Няня принесла мой вещевой мешок, помогла мне расправить и надеть смявшуюся шинель, потом проводила в приемную, где мне выдали справку о болезни и литер на родину.

Я начал прощаться, и, когда подал руку няне: «До свиданья! Спасибо за все!», - она вдруг захватилась полой халата и заплакала. Я и не подумал, что эти слезы относятся ко мне, и вышел.

Она вышла за мной.

Больница стояла за селом, к селу вела узенькая, в один человеческий след тропинка. Ночью дула метель, и дорогу занесло. Шли мы гуськом, я впереди, горбунья позади. Она шла, спотыкаясь, дрожала всем своим уродливым телом и плакала, плакала. Даже мама никогда не провожала меня с такими слезами. А я все прибавлял шагу и злобствовал: «Чего она увязалась? Чего ей надо от меня?»

Мы поравнялись с гумнами. Горбунья остановилась. Я молча подал ей руку и, не оглядываясь, ушел в село.

... С той поры прошло двадцать лет. Много чего случилось за это время: я похоронил отца, маму и уже без боли вспоминаю о них. Ходил еще на войну, хоронил и забывал товарищей. Потом стал учителем и в маленькой деревенской школе, где нас, учителей, было всего двое, нашел, наконец, свое видение. Вернее сказать, позабыл. Моя Маша - самая земная женщина, но для меня дороже всякого видения.

А горбунью не могу позабыть. Не могу изжить чувства, что сделал преступление.

И что стало тогда с моим сердцем, почему оно вдруг оглохло и ожесточилось? Почему я не постоял с нею немножко? Почему не сказал, что буду вспоминать, думать?

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.