Не признаваясь самому себе, он менял имение о новом трактористе. Ничего особенного как будто не произошло. Ну, попали они под обстрел, и Кадушкин не убежал с трактора - только и всего. Разве кто-нибудь другой поступил бы иначе? Но об этом Чепель себя не спрашивал. Опечаленный ранением Соловьева, он заранее был настроен против его заместителя, он заранее, с необоснованным предубеждением ждал от новичка чего-то дурного, чего-то неблаговидного. Ожидания, естественно, не оправдались, и этого было достаточно, чтобы Чепель переменил мнение о новичке.
Неприятельский обстрел между тем продолжался. С короткими интервалами свистели с наряды и рвались в стороне от исходный позиций. Оттуда, где стояли батарейцы, были видны серые фонтаны, взлетающие над землей, когда разрывались немецкие снаряды, на дальней опушке. Поглядев на эти напрасные разрывы, Кадушкин сказал:
- Читал я книжку про барона Мюнхгаузена. Он на пушечном ядре летал. Вот бы слетать да посмотреть, чего наковыряли у фрицев наши гостинцы! Ихние мы видим - вот они. А как наши?
- Начальная скорость у нас слишком большая. Не слетаешь, - ответил Клейменов.
А Чепель сказал:
- Ничего, можешь не сомневаться. Наши наковыряли как полагается: разведка докладывала. Можно и без барона обойтись. Видишь, фриц сердится. Наступили ему на любимую мозоль.
Когда обстрел прекратился, повар крикнул, что завтрак готов, и бойцы пошли с котелками к дивизионной кухне.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.