Наша семья жили на одной из тихих уличек Тамбова. Отец мой, военнослужащий, дома бывал редко. Если у него выдавался свободный вечер, то для меня это был настоящий праздник. Отец много и интересно рассказывал об империалистической и гражданской войнах.
Может быть, эти рассказы отца пробудили во мне интерес к меткой стрельбе, а возможно, - другие обстоятельства. Я смутно помню события и дела раннего детства. Но одно бесспорно: отец хотел, чтобы я был хорошим, сверхметким стрелкам.
Во дворе я устраивал засады и оттуда поражал из самодельной пращи появлявшуюся цель. Стрелял я в собак, кошек и домашнюю птицу. Но владельцы кур, собак, кошек меньше всего интересовались моими благими побуждениями. Они требовали от родителей, чтобы меня строго наказали. Мать бранила меня, а отец улыбался и... «возмещал убытки».
Мне исполнилось десять лет. Жили мы тогда с отцом в военном лагере. Здесь мне впервые дали в руки мелкокалиберную винтовку. Как я был счастлив! В тот день я ни о чем другом не говорил. Отец был не менее доволен, чем я, а мать сердилась.
- Вот напасти! - ворчала она. - То пращей шкодил, а теперь винтовкой начнет. Да разве ребенку можно давать ружье?! Он людей перестреляет!
Но мать ошиблась. За всю свою жизнь я не застрелил ни одного человека. Фашисты, конечно, не в счет: ведь они не люди.
Хорошо научиться стрелять из ружья оказалось, однако, не так легко. Восемь зарядов выпустил я по мишени. А на ней ни царапины. Я был смущен и растерян.
Отец, выслушав печальный рассказ о моих злоключениях, серьезно сказал:
- Володя, ты помнишь, когда впервые взял винтовку и возомнил себя снайпером? Я тебя не разочаровывал. Я ждал сегодняшнего дня. Теперь ты сам убедился, что стать стрелком да еще хорошим - дело сложное. Но ты не отчаивайся. Метко стрелять люди начинают не сразу, а постепенно. Тебе надо как можно чаще упражняться.
И вот я начал учиться метко стрелять.
ТРЕНИРОВКА СТРЕЛКА
Прежде всего, меня приучали не бояться звука выстрела, не торопиться и всячески развивать глазомер.
Но сказать так - значит признать, что я боялся звука выстрела. Нет, я не замечал в себе этой боязни, как не замечает ее большинство новичков. Однако именно она чаще всего мешает стрелкам поражать цель. Кажется, уж прицелишься совершенно точно, а пуля все-таки летит в сторону. Происходит это потому, что новичок, ожидая выстрела, на одно мгновение зажмуривает глаза - и мушка, понятно, сразу сбивается, пуля ложится не в цель. Таких стрелков называют моргунами. Но вот «моргун» открывает глаза. Он убежден, что отлично прицелился, и не понимает, почему же пуля ушла в сторону, - как говорят, «за молоком».
Если стрелок новичок перестает бояться звука выстрела, он легко преодолевает и другую не менее вредную привычку. Обычно новички нервничают, спешат произвести выстрел, и, вместо того чтобы плавно нажимать на крючок, как это делают опытные стрелки, они нажимают порывисто, дергают его. Пуля опять-таки летит не туда, куда целился стрелок. Таких людей называют дергунами.
Отучить «дергуна» от его привычки можно только доказав ему, что он боится звука выстрела.
Однако если вы даже научитесь правильно целиться, не будете при выстреле ни моргать, ни дергать винтовку, все это еще вовсе не значит, что вы хороший стрелок. Чтобы стать им, надо непременно выработать в себе уменье верно определять расстояние на глаз. Винтовка ведь может стрелять на разное расстояние, и если вы определили расстояние до цели неправильно, вы, особенно когда цель находится далеко, в нее не попадете. Развить ваш глазомер вряд ли смогут инструктора и учителя: все зависит от самого стрелка.
Помню, по совету отца я тренировался в определении расстояния на глаз буквально каждую свободную минуту. Иду по улице - на каждом углу обязательно останавливаюсь и определяю на глаз, сколько шагов до ближайшего фонарного столба, до киоска, до афишной тумбы, до следующего угла. Потом проверяю себя: измеряю все эти расстояния шагами. Вскоре я стал замечать, что ошибки становятся все менее и менее значительными.
Я был терпелив, и, в конце концов, у меня развился точный глазомер, такой, какой необходим меткому стрелку.
... Десять лет прошло с того дня, как я завоевал первенство на городских стрелковых соревнованиях. С тех пор число поставленных мною рекордов меткости превысило полусотню. Каждый из них был результатам настойчивой тренировки. Ежедневно я бывал в тире или на стрелковом полигоне. Стрелял в различные мишени. Отделывал, если так можно выразиться, детали стиля стрельбы, придумывал сам для себя все новые и новые ТРУДНОСТИ для поражения цели.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.