М'Кола передал мне спрингфильд, который он нес. Я встал на колено и выстрелил. Носорог не шелохнулся. Друпи пожал мне руку, и то же самое сделал М'Кола.
М'Кола был очень счастлив; он поглаживал рог; измерял его растопыренными пальцами, искал пулевое отверстие.
Когда подошел весь наш отряд, мы перевернули носорога, поставили его на колени и срезали траву, чтобы сделать несколько снимков. Пуля засела довольно высоко в спине, чуть позади легких.
- Это был чертовский выстрел, оказал Поп. - Чертовский выстрел! Никогда никому не рассказывайте.
- Вы дадите мне удостоверение.
- Тогда нас обоих сочтут лжецами. Странная тварь, правда?
Он лежал перед нами, с длинным туловищем, толстобокий, доисторический. Кожа его напоминала вулканизированную резину и казалась немного прозрачной; на ней виднелась плохо зажившая рана от удара рогом, расклеванная птицами. Толстый, круглый, заостренный хвост, по которому ползали плоские многоногие клещи, волосатые уши, крошечные свиные глазки, рог, торчащий из носу, обросший у основания мохом... Поп смотрел на него и на его голову.
Я был согласен с ним. Черт знает, что за животное!
- Каков рог?
- Неплох, - сказал Поп, - но ничего особенного. Это был чертовский выстрел, братец.
- М'Кола нравится, - сказал я.
- Вам самому очень нравится, - сказала Мемсагиб.
- До сумасшествия.
- И вы отличный следопыт и меткий стрелок, - сказал Поп. - Говорите уж все.
- Отстаньте от меня. Я сказал это только один раз в пьяном виде.
- Один раз? - подхватила Мемсагиб. - А не рассказываете ли вы это каждый вечер?
- Ей - богу, я меткий стрелок.
- Удивительно, - сказал Поп. - Я бы никогда не подумал! Какой подвиг вы еще совершили?
По дороге в наш главный лагерь я наудачу выстрелил в антилопу с расстояния двухсот ярдов и перебил ей шею у основания нижней челюсти. М'Кола был очень доволен, а Друпи - просто в восторге.
Пуля, ударив в шею антилопу, щелкнула словно мяч, отбитый бейсбольной палкой, и антилопа повалилась как подкошенная.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
По материалам Сталинградского музея обороны Царицына имени товарища Сталина