С этой секунды весь его мир уже вращался вокруг самолета, к которому он сделал шаг. Но этого бомбардировщика не будет среди тех машин, которые он испытывал в последние годы. Машин, вокруг которых так часто вращался его мир. И он об этом пожалел: ведь то, что ему предстоит сейчас, – тоже испытание.
Недавно, вернувшись из полета домой в день своего рождения, он обнаружил поразительную коллекцию – подарок жены. На стенах квартиры он увидел фотографии всех «своих» самолетов, которые ему доводилось испытывать. В металлических рамках, под стеклом, собранные в одном месте, оказавшиеся рядом, они произвели на него глубочайшее впечатление. Он ходил вдоль стены и взволнованно говорил: «На этом горел, на этом еле дотянул до полосы, на этом долго не удавались фигуры...» Но, обнаружив рядом притихшую жену и двух своих внимательных сыновей, избравших в своей жизни его путь, он опомнился и стал говорить совершенно противоположное: этот надежен, как «АН-2», этот пошел с первых полетов, а это вообще великая машина... Жена прислонилась к его плечу, счастливая его счастьем и, засмеявшись, как в молодости, легко и ясно, когда удавалось его обрадовать, также неожиданно проговорила:
– Мы желаем тебе только великих машин! Сухов проверил крепление ускорителей, поговорил
с механиком, сказал два слова штурману.
Командующий стоял у флажка отрыва и издалека наблюдал за приготовлениями Сухова. «Отличный летчик, – думал командующий, – летчик высшей пробы». Он знал, как много сделано Суховым в военной авиации. Он знал: Суховым проведены не только сложнейшие испытания взлетов с ускорителями. Когда развитие стратегической авиации стало упираться в проблемы, связанные с дозаправкой самолетов в полете, было найдено решение, известное сегодня в военной авиации всего мира: заправку машин стали производить в воздухе, без посадки. И летчику Сухову предстояло выполнить основные испытания, связанные с этим нововведением в отечественных ВВС. Он осуществил первые контакты бомбардировщиков с воздушными заправщиками. Это было его главным делом. Но и взлеты с ускорителями тоже были его главным делом. Он любое дело возводил в степень главного. Он знал: в авиации нет мелочей, нет второстепенных дел...
Здесь я снова прерываю рассказ о действиях летчика.
Когда я обратился к коллегам Сухова с просьбой сказать о ней основное, что можно сказать о человеке, были получены такие ответы. Заслуженный летчик-испытатель СССР С. Г. Дедух: «Любое сложное и простое дело, порученное Сухову, будет тщательно выполнено. Но тщательность – лишь одна черта, в которой абсолютно уверены все, кто с ним работает. Любое дело выполняется им творчески. Главной чертой Сухова я считаю его профессиональную общительность. Любые летные находки, которые гарантируют успех, он готов передать всем, кто ими интересуется. Многие летчики очень дорожат дружбой с Суховым».
Бывший заместитель главного конструктора по летным испытаниям, ведущий инженер-испытатель сверхзвукового пассажирского самолета «ТУ-144» В. Н. Бендеров, трагически погибший во время демонстрационного полета над парижским аэродромом Ля-Бурже, сказал мне о Сухове незадолго до катастрофы следующее: «Я знаю Сухова много лет. Это один из самых опытных летчиков. Мне известно также, как много учеников он воспитал. Преданность Сухова своей профессии заключается не только в безграничной отдаче сил любимому делу. Делу можно отдать всего себя без остатка, а уйдешь ты – и твое дело закончится. Сухов думает о времени, когда его дело перейдет в руки других. Он заинтересован в том, чтобы эти руки были еще надежнее и еще опытнее. Вот почему он считает наставничество важнейшей своей обязанностью... Сухов – военный летчик в самом широком смысле слова. Он точен, смел, надежен. Его дела и успехи известны – он награжден многими орденами Родины. Но его человеческие качества известны только тем, кто с ним встречается, дружит. Могу еще сказать: Юрий Владимирович – интересный человек. Он не ограничивает свою жизнь рамками кабины самолета. Сухов влюблен в природу. Он увлекается кино- и фотоделом. Много путешествует. Вся его душа видна, когда он берет гитару и поет свои любимые песни у костра...»
...Сухов сел в кабину бомбардировщика, пристегнул ремни, положил ладони на штурвал и отсек мысли о прошлом, настоящем и будущем. Он отключился от воспоминаний, ощущений, забыл о мелких и великих делах. Он остался один на один со штурвалом, приборами и красной кнопкой включения ускорителей.
Он запустил двигатели и проверил все системы. Самолет дрогнул и с ревом тронулся вперед. Через несколько секунд вся сила Сухова понадобилась ему для того, чтобы с помощью руля поворота удержать нужное направление разгоняющейся машины.
Он прошел первые сто метров, осталось двести, прошел пятьдесят, осталось сто пятьдесят, овраг приближался с огромной скоростью, но он спокойно выжимал из турбин всю их мощь, приближая барьер. И когда самолет поровнялся с флажком ускорителей, он уверенно и точно нажал красную широкую кнопку и ощутил сильный толчок, привычный грохот, в котором утонул даже рев турбин, и почувствовал мощь урагана, которой так не хватало его семнадцатитонному самолету.
Скорость резко увеличилась, а длина полосы уменьшилась, и этот естественный физический процесс, ведущий к победе или гибели, продолжался все оставшиеся мгновения. Земля и небо поменялись местами. Небо стало надежней земли. Сухов почувствовал огненную жизнь двигателей и горящих ускорителей и обнаружил, что не в силах найти тысячной доли секунды, чтобы перевести взгляд с летящей навстречу черты оврага на стрелку скорости, и тут же услышал спокойный голос штурмана: «Скорость отрыва». Он потянул штурвал на себя, и нос самолета накрыл овраг и с прекрасной, устойчивой силой стрелы пошел вверх, в утреннее небо, словно понимая, что его выручили и все худшее теперь позади.
С земли еще долго видели бомбардировщик и наблюдали за ним, пока была возможность. Потом грохот осел на поля, и прозрачный лес, и сам самолет вскоре стал невидимым, как дневная звезда.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Роман
Константином Катушевым, заместителем Председателя Совета Министров СССР, Постоянным представителем СССР в Совете Экономической Взаимопомощи беседу ведет специальный корреспондент «Смены» Леонид Плешаков