– Вот здесь.
Сухов остановился тоже, оглянулся назад. Эти двести восемьдесят метров земли, кочек и грязи были его единственной опорой, лучшей не было.
– Здесь надо развить скорость 220 километров в час, – сказал инженер. – Здесь надо оторваться.
Сухов взглянул на близкий овраг, до которого оставалось двадцать метров, спросил:
– А место включения ускорителей?
Суровов поежился от холодного ветра, повернулся спиной к оврагу и шагнул в сторону бомбардировщика: «Пошли покажу».
– Включишь здесь. Место обозначим флажком. «Полосу» – тоже. – Суровов вдавил сапог в густую грязь и повторил: «Место включения ускорителей».
«В моем деле все начинается просто, – подумал Сухов. – Начинается с расчета. Затем втягиваешься в очередную ситуацию, чаще всего проблемную, и проходишь через все ее стадии. Наконец, подходишь к последней, самой трудной, реальной, как эти грязь, снег и овраг.
Понимаешь – пути назад нет. Понимаешь, что ты, именно ты, а не кто-то другой должен довести все до конца. Все то, что началось с расчета или удачной идеи – бывает, что и твоей собственной...»
– Значит, ты решил, что взлет реален?
– Я решил выполнить расчеты, – ответил инженер. – Но я убежден, что ты это решил давно.
Сухов не сомневался ни в одном из положений расчета Суровова. Он знал: каждая цифра, каждый вывод точны, однозначны, надежны. Сухову предстоял труднейший взлет, взлет уникальный, которого еще не осуществлял ни один летчик страны. Даже сама идея подъема реактивного бомбардировщика из болотистой местности, с предельно ограниченным расстоянием пробега, была необычной и обещала в случае удачи широкое применение. Именно поэтому Сухова интересовали не только две конечные цифры на трудном пути в небо, но и процесс получения этих цифр, их поиск.
Они сверили основные расчетные данные: взлетный вес с учетом горючего, необходимого для перелета на ближайший аэродром (40 километров), длину и качество «полосы», мощность ускорителей и так далее.
Все получалось на пределе.
Сухов посмотрел на близкий опавший лес, сказал:
– Решено. Буду взлетать.
– Значит, приступаем к разметке полосы, – сказал инженер.
В этот момент к летчику подошли техники, и старший доложил:
– Все системы проверены. Отклонений нет.
– Хорошо, – кивнул Сухов. – Ускорители в нашем самолете. Доставьте их к бомбардировщику и прикрепите к плоскостям.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.