Особо заботливое отношение должно быть проявлено к классике. Уже в октябре стоял вопрос о том, чтобы сразу приступать к переизданию классических произведений, несмотря на обострившийся бумажный голод. Как же еще переиздавать, подал реплику Бонч-Бруевич в одном из первых разговоров в Смольном, если царская цензура до такой степени извратила то, что писали наши классики, что отдельные произведения представляют лишь покалеченные остовы. Да, разумеется, мы соберем все подлинные рукописи и материалы, приведем их в порядок, издадим полные академические издания наших классиков. Мы покажем всему миру, что значит истинная культурная работа в той стране, где власть перешла к рабочему классу... Но все это впереди. Сейчас же надо переиздавать отдельные классические вещи как есть, чтобы скорее двинуть их к широким массам, снабдив эти книги хорошим пояснением, примечаниями. Куда лучше, чем популяризировать всякие пролеткультовские кривляния.
Отрадно, что и Горький готов со всей своей энергией двигать издание «Всемирной литературы», разрабатывает специальный каталог, охватывающий самые ценные мировые сокровища, так необходимые для просвещения нашей страны.
Конечно же, помимо классики, нужна и добротная доходчивая литература, которая давала бы даже темному крестьянину ясное, популярное изложение жизненно важных вопросов.
Средства популяризации, доверительный тон в массовой литературе – штука не простая. Не раз вечерами Владимир Ильич приглашал к себе опытных партийных публицистов В. А. Карпинского, Б. М. Волина, Л. С. Сосновского, редактирующих такие популярные издания, как «Беднота», «Рабочая Москва», приглашал, чтобы коллективно, «без регламента», поразмышлять о том, что и как писать, по какому принципу составлять сборники, хрестоматии. Набросал даже инструкцию о составлении «книги для чтения рабочих и крестьян», которая вобрала в себя материал и для публичных выступлений, и для домашних бесед, и для перепечатки, и для перевода. Очертил круг тем:
– строительство Советской власти, ее политика извне и внутренняя;
– как управлять страной;
– закон о земле;
– совнархозы;
– национализация фабрик;
– трудовая дисциплина;
– империализм;
– империалистическая война;
– тайные договоры;
– как мы предлагали мир;
– за что мы теперь воюем;
– что такое коммунизм;
– отделение церкви от государства. И так далее. От составления популярной хрестоматии можно
переходить к серьезным популяризаторским трудам, отражающим новейшие течения общественной мысли, последнее слово науки и техники.
Так и сложилось вскоре, когда партия приступила к осуществлению второй своей программы – плана ГОЭЛРО... Крупному литератору-марксисту, автору многих экономических и исторических работ, переводчику «Капитала» Ивану Ивановичу Скворцову-Степанову будет поручено написать книгу по электрификации. Владимир Ильич примет эту работу под личную опеку, будет постоянно интересоваться ходом дела, и когда увидит, что автора вконец съедает текучка, мешает творчеству, предложит товарищам «сослать его... в один из подмосковных совхозов, на молоко, чтобы он в 1 – 1/2 месяца, не отвлекаясь другими делами, кончил предпринятую им литературную работу».
Автор вскоре с благодарностью ощутит, сколь плодотворно это беспощадное «принуждение», будет восхищаться своим «умным эксплуататором», умеющим «превосходно повышать работоспособность». «Да здравствует такое принуждение!» – воскликнет он, одержав творческую победу. Владимир Ильич поздравит Скворцова-Степанова с «великолепным успехом» и в предисловии к книге с радостью отметит:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.