Позавчера на собрании коллектива стоял вопрос о десятилетии речи Ильича на III съезде комсомола. Докладчик сказал, что мы, теперешние комсомольцы, принадлежим уже к новому, ко второму поколению комсомола. Мы не прошли революционной бури первых лет Октября и комсомола. И что мы уже «не те».
Я с ним в душе и в корне не согласна.
Ну, хорошо, пусть будет так, что, крепко сцепив зубы, с винтовкой в руках шло первое поколение комсомольцев на передовые линии огня. Я знаю, ты добавишь, что первому поколению колыбельною песнею был железный марш восставших. У нас часто говорят, что старая гвардия большевиков принесла нам весну в Октябре.
Да, весну на штыках принесли наши отцы коммунисты и старшие братьи комсомольцы - нам, их маленьким сестрам и братьям - октябрятам. Но скажи, разве могучие гимны счастливых дней нашего сегодня менее величественны, чем говор свинца и пороха нашего вчера? Разве не радостно жить теперь? В наши дни?
А есть же среди нас такие, как их у нас называют, «нытики - прытики» - эти противнейшие из противных плакунов и паникеров! Так и норовят они где - нибудь укрыться, припрятаться в тихом закоулке от революционных шквалов наших будней.
Ты знаешь, эти «нытики - прытики» напоминают мне базарных баб. Они из - за заборной книжки не видят Днепростроев. Они готовы при встрече с малейшей временной трудностью скинуть все с себя, вплоть до штанов, и бежать без оглядки назад, в пропасть, из которой мы вот уж тринадцать лет как выбрались!
Вероятно Сталин, говоря о том, что на то мы и большевики, чтобы трудностей не бояться, а их перебороть, вовсе не имел в виду этих «мешочников» с «КИМом» на груди...
Мы только на днях вышибли из ячейки парочку этаких «молодчиков». Вышибли так, как расстреляли б на фронте тех, кто пытался бы остановить наступление. Правильно же сделали?
Ну, да ладно. Я кажется уж очень расфилософствовалась...
О нашей дружбе. Боюсь, что она уже стала чем - то большим, нежели простая дружба. А впрочем, об этом другим разом.
P. S. Я вот вспомнила прекрасное начинание нашей ячейки. Ты знаешь, что натворили? Не пугайся! Мы сколотили группу ребят, и раз на декаду коллективно изучаем Ленина по первоисточнику. Сначала кричали, шумели, барабанили: ничего мол не выйдет, надо не с этого начинать и т. д. Не послушали и видим, что хорошо сделали. Ребята очень заинтересовались, слушатели прибавляются и дело двигается вперед. Не мешало бы и другим ячейкам не «бояться» Ленина, а полюбить его.
Пришли обещанные книги и скорей отвечай.
С добрым утром!
Мне почему - то кажется, что ты это письмо получишь обязательно утром. И солнце будет проситься к тебе в оконце, так вот, как ко мне сейчас...
Ты хочешь, чтобы я побольше писала о нашем «мы», о личном, об интимном?
Люблю ли я? Отвечаю прямо: да, люблю. И быть может как никого на свете!...
Я много передумала о наших встречах, о генеральной линии нашей дружбы. И вовсе не делаю таких мрачных выводов, как ты.
Что это значит? От тебя ли это следовало ожидать? Ты пишешь: «Я не могу любить тебя, делиться радостями и печалями в работе, быть душой близким тебе, а физическую потребность идти удовлетворять с другой девушкой или женщиной... Любить комсомолку, а жить с мещанкой...»
И ты добавляешь, что к этому толкаем вас, парней, мы, девушки - комсомолки, «вечно занятые на заседаниях, умеющие говорить только о повестках дня и прорывах», отдающиеся целиком работе, а не вам, не умеющим себя сдерживать - добавляю я.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.