И вдруг все полетело кувырком. Из - за пустяков, из - за того, что Пуговицыну пришлось выступить вне очереди.
Только что успел докладчик из райкома закончить свой доклад об ошибках Бухарина, как Пуговицыну было предоставлено слово. Он условился выступать после Мухортина, но председатель перепутал список ораторов.
Лишенный «компаса», лишенный возможности присоединиться к мнению предыдущего оратора, так как Мухортин строго - настрого велел не присоединяться ( Бузу порет, - сказал Мухортин по поводу райкомщика и вышел покурить), подошел Пуговицын к столу, задумался и начал свою речь.
- Товарищи, - начал он, - предыдущий оратор порет... бузу. Товарищ Ленин по этому поводу сказал... то же самое. Сталин на последнем съезде...
- Крой, Ванюшка, - гулко прозвучал в наступившей тишине голос вернувшегося Мухортина.
Пуговицын приободрился. Его смущала лишь необычайная тишина в зале и вытаращенные глаза президиума. Но, следуя указанию своего «компаса», он принялся «крыть».
- Еще Маркс сказал... Мы, чистые пролетарии, должны выступить против демагогии райкома и в корне отмежеваться от докладчика. Я кончил.
Зал пришел в движение. Послышались возмущенные голоса:
- Правый уклон!
- Долой его!
- Пра - а - вильно! - перекрикивая всех, орал «потомственный почетный» Мухортин, - не дадим Николая Ивановича в обиду.
- Слушайте, ребята, да вы же абсолютные невежды, - разводила руками агитпроп - ша райкома.
- Ну, скажи ты, - обратилась она к Пуговицыну, - какой у нас был последний съезд партии?
- Не - е знаю... - жалобно протянул Пуговицын.
- Мы, как пролетарии, мы от рождения марксисты... - промямлил Мухортин.
- От рождения, говоришь? - прищурилась агитпропша, - то - то и видно, если в уклон попали.
- Мы, в уклон? - вытаращился Мухортин. - Мы - пролетарии.
- Именно.
- Ленин сказал... - пискнул Пуговицын.
- Ленин сказал: учиться, учиться и учиться, - прервала агитпропша, - вот, что сказал Ленин, - повторила она, ставя резолюцию: «В политкружок пониженного типа».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.