ОНА пролегла сквозь леса, болота и гати, эта узкая, как Марусина жизнь, колея. Там, за крутыми верхушками рослых сосен начинался, новый невиданный мир. Оттуда ежедневно к серому вокзалу степенно прибегал чернявый паровоз, который стеклодувы в насмешку прозвали «кукушкой».
Глух Уршел - край стекла и болот. Непроходимы, непролазны, неизмеримы сосновые дебри. Суровый ветер, как лесничий, пробирается сквозь хвойные чащи.
А в заводском поселке по праздникам гутари пьют водку и ругают похабную жизнь.
Эти неласковые, горькие дни проносились в голове Маруси быстро, как на экране. Казалось, никогда на заводе не было хороших и теплых минут.
Комсомолка Маруся Куксина привязала к перекладине бечевку, умело захлестнула петлю и, сунув голову в веревочную пасть, толкнула из - под своих ног табуретку.
Марусино тело забилось в судорогах.
Ее нашли на другой день на сеновале, опухшую и синюю удавленницу. В ячейке долго думали как хоронить Марусю - с музыкой или без.
Наконец, решили с музыкой, и Ваня Листиков - секретарь ячейки - произнес на могиле мудрую речь.
- Товарищи, комсомольцы так не умирают, товарищи. Надо в бою или еще как... позор и проклятие бесславным смертям!
Но под конец Ваня смилостивился и попросил «почтить память товарища Куксиной» похоронным вставанием.
А партиец Орлов, сплюнув, произнес:
- Вот, знать, дура была. С чего повесилась? Если что болит, в ячейку заяви, чай, оказали бы помощь посильную.
Орлов, наверное, не знал, что Маруся не раз обращалась в ячейку.
- Помогите, - говорила она. - Сил моих нет.
А Ваня Листиков сосредоточенно чертил диаграммы о росте и формах и, нахмурившись, отвечал:
- Надо быть выше сплетен, товарищ. На то вы и член всесоюзной организации комсомола, товарищ.
Несколько времени назад на заводе пустили слух, что Маруся больна сифилисом. Слух разлетелся по «беспроволочному телеграфу».
- Подлячка! - кричала дома свекровь и била горшки, побывавшие в руках Маруси.
- Подцепила, шлюха, - твердил муж.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.