Авторы сценария кинокартины «Цена человека», прошедшей недавно первым экраном, тт. Ядин и Залкинд, были, по-видимому, обиты самыми лучшими намерениями. Но этого еще недостаточно для создания хорошего комсомольского фильма. Картина получилась неудачная.
Достаточно посмотреть ее начало, чтобы узнать всех ее героев. Перед зрителем на экране проходят «активист № 1»,»активист № 2» и т. д. По внешности нумерованных активистов - мощная фигура и одежда под рабочего или белые брюки и тупое самодовольство на лице - зритель сразу делает вывод: этот - рубаха парень, не подведет, этот - бюрократик, который не уяснил себе «цены человека». Затем в картине все идет «как по нотам»: хороший активист совершает только хорошие поступки, плохой активист творит только плохие дела. Исход дела ясен: хорошие сдержат верх над плохими, и «цена человека» будет общеустановленна.
Картина не убеждает зрителя, а навязывает ему с самого начало отношение к ее героям. Это - главный упрек, который картине можно сделать. Отдельные кадры - коллективная грусть о больном товарище и коллективная радость по его выздоровлении - совершенно неправдоподобны.
Деление героев на «плохих» и «хороших», внешний показ событий свойственны не только кинокартинам.
В большинстве рассказов, присылаемых молодежью в редакции комсомольских газет и журналов, описываются заседания бюро ячеек, общие собрания, собрания кружков. «Отпор» - новая повесть Б. Рингова (помещена в № 1 «Красной Нови») - начинается и кончается собраниями и заседаниями. Можно подумать, что вся жизнь молодежи, комсомольцев проходит в сплошном заседательском круговороте. К нашему счастью, это не так.
Здесь обнаруживается слабость и неопытность молодых писателей, неглубокое знание ими жизни.
Возьмем три вышедших за последнее время произведения, посвященных современной молодежи. Это «Натка Мичурина» В. Кетлинской, «Прыжок» И. Бражнина и «В дороге» М. Платошкина. Отраден самый факт появления этих произведений, но на каждом из них можно проиллюстрировать слабость изобразительных средств авторов.
Особенно ярко эту слабость показывает повесть «Натка Мичурина». Книжка эта, несомненно, будет раскуплена за злободневную тему, и по поводу нее будут спорить. На этой книге особенно отразился отмеченный выше штамп - деление на «плохих» и «хороших». В посвящении к «повести» В. Кетлинская пишет, что она брала из окружающей ее действительности «и отдельные типы, и факты, и своего основного «героя» - комсомольский коллектив».
Основным недостатком повести является именно то, что автор до - нельзя обобщил «отдельные типы и факты». Небольшая история о работнице Мичуриной и обманувшем ее комсомольском секретаре Сизове воспринимается читателем так же, как была бы воспринята небольшая газетная заметка о той же истории. Только на чтение заметки надо потратить минуту, а на повесть - час. И Мичурина, и Сизов, и другие «типы» повести даны поверхностно, без показа индивидуальных особенностей, без углубленного изображения своеобразия каждого из них.
С самого начала повести читателю становится ясно, что будет дальше и чем кончится повесть - Сизов будет наказан коллективом, а Мичурина спасена. Почему так поступал Сизов с Мичуриной, что его сделало таким, каким он изображен в повести, - остается невыясненным, по-видимому, не по вине, а по беде автора. Легче Кетлинской сказать: основной «герой» - коллектив, и гораздо труднее показать отдельных представителей этого коллектива, показать живых людей комсомольской ячейки. Если у комсомолки Жени в повести все идет как нельзя лучше, - абортов она не делает, детей рожает, общественную работу, выйдя замуж, не бросает, - то почему это у нее все так хорошо, а вот у тысяч других Жень этого нет?
Получается, как в кинокартине «Цена человека» - все «ясно и понятно» и от этого скучно.
И. Бражнин в романе «Прыжок», романе, «сделанном» более умелой рукой, точно так же не ушел от штампа, но на этот раз от другого штампа - штампа оживления романа подробностями, не имеющими никакого отношения к основной канве романа. Автор вводит в роман, рассказывающий о «преступной» женитьбе комсомольского активиста Джеги на представительнице другого класса, детективную завязку - историю убийства комсомолки бродягой. Вся эта история, занимающая едва ли не половину романа, нужна Бражнину в «Прыжке» лишь для того, чтобы Джега отказался обвинять на суде предполагаемого убийцу, так как это брат его жены из чуждого класса. Какое разложение! - скажет читатель. Однако, это «разложение» Джеги не мешает Бражнину отправить своего героя на комсомольскую работу в Туркестан. Джега, совершив этот «прыжок», исправляется, он «снова на верном комсомольском пути».
Большую, серьезную тему о мелкобуржуазном влиянии на рабочую молодежь И. Бражнин сводит к сожительству представителей разных классов, Жена Джеги Юлочка показана заурядной мещанкой, но и только. Для большого романа, для большой темы этого мало. Покажите нам, И. Бражнин, почему Джега так легко поддался влиянию Юлочки и почему также легко разошелся с нею. Или Джега - любитель «прыжков», тогда он не типичен для нашей молодежи. С такими воззрениями, как у Юлочки, много девушек и из рабочих семей. В чем отличие их от Юлочки? Роман «В дороге» подающего большие надежды молодого писателя М. Платошкина отдает дань такому важному вопросу, как выдвижение девушек на активную работу в комсомоле. Героиня большого романа (в романе около 400 страниц)
Паня райкомом посылается секретарем фабричной ячейки. Встреченная недоверием со стороны большинства ячейки, Паня добивается своего, - ячейка признает ее своим руководителем, и работа налаживается.
Но может ли «первая девушка» - секретарь ячейки работать, если у нее появляется ребенок? Платошкин в своем романе дает на этот вопрос отрицательный ответ: не может. За время отпуска Пани для рождения ребенка коллектив о ней забывает, избирается новый секретарь, она перестает участвовать в общественной работе. И лишь... смерть ребенка опять возвращает ее организации, она снова берется за работу, на этот раз уже в качестве женорганизатора партячейки.
Проблема сочетания семьи, детей с общественной работой у наших комсомолок еще долго будет тормозить выдвижение женщин на общественную работу. Судьба Пани и ее ребенка отягощается еще тем обстоятельством, что отец ребенка не был вместе с Пеней, не помог ей в трудные для нее минуты, и понадобилась трагическая развязка - смерть ребенка - для возвращения Пани к работе.
В романе «В дороге» достаточно заседаний и собраний. Место действия - комната ячейки, помещение райкома. Герои - секретарь и бюро ячейки, секретарь и члены райкома союза.
Это заставляет подчеркнуть со всей силой необходимость повернуться от заседаний и собраний к быту рабочей молодежи, как он есть. Не случайно, что все три автора ищут и находят себе героев среди комсомольского актива. Рядовая рабочая молодежь, средний комсомолец, не втянутые целиком в общественную работу, не находят еще себе места в художественной литературе. Авторы берут актив потому, что это наиболее знакомый им слой молодежи. А показать же нам, чем живет, дышел рядовая масса комсомольцев - не хватает силенок. А именно это важно и нужно.
И в этом смысле можно сравнить положение, в котором находятся наши молодые авторы с положением Пани у Платошкина, для которой настало время научиться плавать, а «страх и неуверенность» не пускают.
«Реку переплывать время пришло»...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
«Счастливые кольца» - постановка выпускников ГТК