Маленькая комната, посредине стол, за столом девушка в белой блузке, опустившая голову над огромной книгой, по-видимому, бухгалтерской.
Услыхав стук двери, девушка вздрагивает, ее голова поднимается, из - под черных кудрей улыбаются тонкие губы, глаза немного раскосые, немного злые, поблескивают молодым огнем.
Видал ли в жизни Дагобер такую красотку? Ой, нет, конечно, нет.
- Что вам угодно?
Низкий женский голос, вылетающий откуда - то из глубины груди, глаза спрятались за ресницы.
Дагобер предъявляет письмо и... с этого дня становится приказчиком в рабочем кооперативе.
Он знакомится со своими сослуживцами, председателем кооператива Еленой Мишель, с ворчащим, по - медвежьи неповоротливым, добродушным седым отцом Мотье, брызжущей вол - пением кухаркой - тетушкой Тома и, наконец, маленьким, похожим на согнутую малайскую трубочку, молчаливым и угрюмым кассиром - комсомольцем Марке.
Дагоберу приходится развешивать несметное количество продуктов. Вначале он ошибается, вначале перед тем, как отрезать ломти колбасы он взволнованно оглядывается по сторонам, как бы ища помощи, потом быстро втягивается в работу, научившись измерять на глаз самые разнообразные продукты.
Дагобер живет в маленькой комнате - мансарде, помещающейся рядом с мансардами Елены и Марке на верхнем этаже густо населенного шестиэтажника, у подошвы которого приютился игрушечным домиком кооператив.
Каждое утро, когда бледные лучи солнца неуверенно проползают в окно, он спешит в лавку.
Тут, жадно вдыхая странное соединение запахов и ароматов, он начинает танцевать в сутолоке кооператива, прыгая от одной стойки к другой, жонглируя колбасами и окороками, угождая одновременно десятку покупателей.
Во время работы он успевает обменяться множеством веселых фраз с крепко - сложенными, неповоротливыми металлистами, как бы воплощающими в себе монументальную массивность чугунных глыб, маленькими, юркими кожевниками и болтливыми хозяйками - старушками.
Дагобер сжился с кооперативом, он уже понимает, что кооператив не только лавка, но и своеобразный рабочий клуб квартала, что тут он не меньше, чем где - нибудь в другом месте, может быть полезен делу.
Впрочем, одновременно с увлечением новой работой Дагобером овладевает и другое чувство.
Дагобер влюбляется. Как это началось, он не помнит. Но вышло так, что всякий раз, когда Елена Мишель появляется в магазине, Дагобер с удовольствием подолгу рассматривает ее тонкое сердитое лицо. Когда же она уходит на улицу, он подолгу следит за дверью, ожидая ее возвращения.
А так как Дагобер не умеет быть подпольщиком своих чувств, то скоро весь кооператив узнает о переживаниях комсомольца, и все товарищи начинают подтрунивать над ним.
Но Елена не обращает внимания на неуверенные сигналы, посылаемые из черных зрачков. Она не хочет замечать чрезмерно сильных пожатий руки ее нового товарища. Она относится к нему, как ко всем другим, награждая его одинаковыми с остальными сотрудниками кооператива порциями улыбок и разговоров.
Это равнодушие выводит Дагобера из себя, а улыбки сослуживцев заставляют его то и дело краснеть. Старик Мотье не раз подходил к Дагоберу своей переваливающейся походкой и, нежно обняв корявыми ручищами плечи комсомольца, конспиративно говорил ему:
- Плохо, дружок, плохо. Живот без шерсти. Бога кусать хочется за пятки, глядя на тебя. В бисквит дешевый превратился! Забудь эту девушку. Мало ли красоток в Париже. Она у нас деревянная. С лягушечьей кровью в жилах. Но, а если уже обязательно хочешь завоевать ее сердце, так выкинь ее на время из головы. Сделай вид, что она тебе не нравится и, поверь, - сама придет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.