Рассказ
Роберт Монтгомери сидел за столом в мрачном унынии. Перед ним лежала раскрытая конторская книга, вся испещренная длинными рецептами доктора Олдакра. Тут же стоял широкий деревянный ящик, разбитый на ячейки с наклеенными на них ярлыками, коробка с пробками, несколько палочек сургуча и ряд пустых пузырьков, выстроившихся в ожидании, когда их наполнят лекарствами. Но работать Роберту совсем не хотелось, и он молча продолжал сидеть, сжав голову руками и бессильно опустив могучие плечи. Сквозь грязноватое окно приемной виднелись стены зданий из потемневшего кирпича и шифера, над которыми, словно гигантские колонны, подпиравшие низко нависшие черные тучи, вздымались высокие заводские трубы. Шесть дней в неделю эти трубы извергали клубы дыма, но сейчас они бездействовали – день был воскресный. Грязный, противный туман стлался над землей, разграбленной и опустошенной человеческой алчностью. Впереди, на много миль вокруг, не виднелось ничего, что радовало бы глаз и могло хоть чем-то развеселить впавшую в отчаяние душу. Однако не это печальное зрелище привело в уныние ассистента доктора Олдакра.
Горе его было более глубоким и более личным. Приближался учебный год. Роберту предстояло вернуться в университет и, закончив последний курс, получить диплом. Но – увы! – надо платить за учебу, а денег нет, и где их взять – неизвестно. Шестьдесят фунтов – и диплом врача в кармане, но раздобыть эту сумму у него столько же шансов, сколько найти миллион.
Удрученный ассистент очнулся от этих мрачных размышлений, когда в лабораторию заглянул сам доктор Олдакр – гладко выбритый представительный мужчина с чопорными манерами и благочестиво-строгим выражением лица. Сей господин, преуспевающий исключительно благодаря поддержке местного духовенства, всегда старался делать так, чтобы ни словом, ни делом не повредить своей репутации. Он держался с величайшим достоинством и требовал того же от своих ассистентов. В наружности его и речи всегда чувствовался некоторый оттенок благоволения и доброжелательности. В голову отчаявшегося студента внезапно пришла мысль: что, если проверить, действительно ли доктор такой филантроп, каким представляется?
– Прошу прощения, доктор Олдакр, – сказал он, приподнимаясь со стула, – у меня к вам большая просьба.
Лицо доктора резко изменилось и приобрело малообещающее выражение. Он поджал губы и опустил глаза.
– Слушаю вас, мистер Монтгомери!
– Сэр, вам, конечно, известно, что мне остался всего год, чтобы окончить университет...
– Да, вы говорили об этом.
– И вы, конечно, понимаете, сэр, как это важно для меня.
– Разумеется.
– Доктор Олдакр, плата за учебу составляет примерно шестьдесят фунтов...
– Извините, мистер Монтгомери, но меня ждут дела.
– Одну секунду, сэр!.. Я надеялся, что... если я напишу расписку с обещанием вернуть деньги с процентами, вы... может быть, ссудили бы.мне их?.. Я верну вам их, сэр... Честное слово! Или отработаю по окончании, если вас это больше устроит.
Губы доктора вытянулись в тонкую нитку, в глазах сверкало негодование.
– Мистер Монтгомери, ваша просьба просто безрассудна! Вы меня удивляете. Вам известно, сэр, сколько студентов-медиков в Англии? У многих из них нет средств платить за учебу, так что же, по-вашему, я всех их должен ссужать деньгами? Или же я должен сделать исключение только для
вас? Нет, мистер Монтгомери, я очень огорчен и раздосадован. Вы поставили меня в неловкое положение, вынудив отказать вам.
И, четко повернувшись на пятках, он вышел из лаборатории с видом оскорбленного достоинства.
Студент горестно усмехнулся и занялся приготовлением заказанных на утро лекарств. Что за жалкая, ничтожная работа! Ее мог бы выполнить любой заморыш, а не такой здоровяк, как он. Но что поделаешь, она дает ему стол и фунт стерлингов в неделю, а этого вполне достаточно, чтобы спокойно прожить лето и поднакопить немного денег на зиму. Но плата за учебу! Откуда взять столько денег? Разве их накопишь при такой скудной зарплате?! Доктор Олдакр... Так он не захотел дать взаймы... Монтгомери не видел выхода и не знал, где и как заработать требуемую сумму. Парень он не без способностей, но способности – товар не из ходовых. Хватает у него и силенки, но кто ее купит?
Однако неисповедимы пути божьи. Роберт не знал, что час его спасения близок. – Эй, ты! – раздался у дверей чей-то громкий
раздраженный голос.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.