Он улыбнулся.
– А почему ты дуешься с утра?
Он тут же пожалел о своем вопросе. Зрачки Жермены сузились, в углах рта залегли складки. Она задрожала.
– Жермена! – крикнул он, обхватив ее обеими руками, сжимая изо всех сил, чтобы унять эту дрожь.
Издалека, наблюдая за ними через раскрытую дверцу машины, могло показаться, что он хочет ее насильно поцеловать.
– Ну, пойдем, идем же, не смотри, это некрасиво! – сказала Тереза, потянув Фреда за руку.
Он нехотя последовал за ней. Ему лезли в голову другие мысли.
— Конечно, – пробормотал он, – бразильцы.
— Откуда ты знаешь? – осмелилась Тереза. – Этот номер может также...
— Ты бы молчала с твоей наблюдательностью. Ты не заметила на крыле маленький флажок? Это бразильцы.
Его плохое настроение не проходило с утра. Он удалился, ускорив шаг. Тереза пошла за ним. Она всегда с пониманием реагировала на настроения Фреда. Но теперь ей необходимо было выяснить намерения своего возлюбленного. Нахмурив лоб, Фред ждал Терезу, поторапливая ее жестами. Она повисла на его руке.
— Что будем делать, Фред?
— Нет, ты просто не отдаешь себе отчет! – взорвался он, раздумывая над вопросом. – Ах! Во что превратили нашу бедную Францию. Все для иностранцев. Можешь ты мне сказать, какого черта надо у нас всем этим метисам?
— Не нервничай так.
Он соизволил успокоиться, чтобы с горечью заметить:
– Ты права, этим ничего не изменишь.
В порыве нежности он обнял Терезу за плечи, нежно поцеловал в шею. Когда Фред был таким, он делался похожим на маленького мальчика, слишком рано познавшего жизнь. Тогда для Терезы Фред и ребенок, которого она носила в себе, становились одним целым, и она таяла от избытка чувств.
– Никого у меня нет, кроме тебя, – прошептал Фред, – тебя одной, моя Тереза....
И вдруг мысль, которую он гнал от себя со вчерашнего вечера, наполнила его незнакомым доселе чувством ужаса.
– Ребенок! – завопил он, подняв сжатую в кулак руку. – Ребенок! Черт побери! Что я, по-твоему, дол жен с ним делать?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Свидетельствует пресса: «ГЕО», ФРГ