– А что ж! Мы, Бяшкины, завсегда... Слышь, а может, вылезти к ним в горницу днем, когда все на работе, передвинуть мебель, а разными там тарелками, чашками выложить во дворе: Бяшкины – si! Карасевы – по!

– Иван Кузьмич, давно ль по-испански вы начали петь?

– По радио слышал – красиво...

В тот субботний день ни один вид мести не был утвержден: очень уж высокие требования предъявили мы себе. А в воскресенье вечером ко мне ворвался Бяша и с порога, странно сияя, всадил в меня, как гарпун, вопросик:

– Ну, чего удумал?

– Март на дворе... – неуверенно объявил я. – Можно мартовских котов наловить – и в погреб к Карасям: такой концерт зададут... – И я стыдливо потупился, страдая от убожества своей выдумки.

– Эх, ты, Петро, башка с ведро, а кроме литража, никакого барыша. Айда за мной!

Посреди однокомнатной Бяшиной избушки стоял стол, непривычно застланный расписной, видать, бабкиной еще, скатертью, а на нем красовались миски с солеными грибами: рыжиками и лисичками, груздями и маслятами, чернушками и свинушками, подосиновиками и сыроежками и, конечно же, грибными королями – белыми.

– Это чего, Бяша? День рождения у тебя? На рынок мотался?

– Не-а, – лучился акульей улыбкой Бяша, тая в могучей груди взрыв хохота. – Это моя месть Карасям! Не словил?

Я не словил, и, когда отгремели раскаты удовлетворенного Бяшиного хохота, он сказал:

– Кто в деревне лучше меня солит огурцы? Никто. А кто лучше Карасей солит грибы? Тоже никто. Так вот я сегодня ихние секреты раскушу, и это будет им нож в сердце!

– Значит, грибочки эти из карасевского погреба? По туннелю имени прадеда Анисима приплыли?

– Ну, не с базара же, – снисходительно подтвердил мою догадку Бяша. – Бери сметану, подсолнечное масло, чего хочешь, а я без приправы пробу снимать буду, чтоб вкус не перебивала.

Хрустально заискрился «Ермак Тимофеич» в тонких фужерах, извлеченных из глубины буфета

ради такого торжественного случая. Бяша посерьезнел, неспешно прожевывая дары природы, к каждому грибку осуществляя индивидуальный подход. При этом он то прикрывал глаза, то воздевал их к потолку; то тихонько причмокивал, вытягивая губы, точно для поцелуя, то нарочито громко чавкал, неистово терзая нежную грибную плоть; а то внезапно замирал, видимо, нащупывая ключ к раскрытию тайны. Его зубастый рот был сейчас микролабораторией, в которой проводились сложные исследования. Через четверть часа Бяша сказал:

– У них, слышь, всякий гриб свой лесной вкус хранит. Подберезовик, к примеру, с моховиком никак не спутаешь. Да что там – красную сыроежку

от белой отличишь! Мастера-а...

Следующее заявление Бяша сделал через полчаса.

– Солят и горячим посолом и холодным... Нутам

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.