— Да когда это твоя мастерская бывает запертой? – машет рукой Гозель.
Дурды в ответ только виновато и озорно улыбается: правильно, никогда! Что толку запираться, если сам заказал десяток ключей от двери и вручил всем воспитанникам своей студии: приходите в любое время дня и ночи, располагайтесь, работайте, пользуйтесь библиотекой! Мастерская для художника – святая святых, самое сокровенное. Но даже сокровенное он не запирает в себе или для себя, так и живет – с дверью, раскрытой для всех: «Входите, кто хочет, люди! Все это для вас!»
Придите на его выставку, вглядитесь в картины, вдумайтесь, вслушайтесь в них – они поют. Поют изящные, как бы танцующие изгибы древесных стволов и ветвей, поют радостные, сочные, щедрые краски Туркмении, поют суровые и красивые лица людей – крестьянок, писателей, художников, распахнутые настежь глаза детей. Вглядываешься в полотно – и будто слышишь пение дутара – простое и чистое, как звон горного ручья.
И вновь скорбные женщины снимают с себя золотые и серебряные украшения, чтобы помочь далекому фронту. И вновь колхозные девчонки и мальчишки смотрят с полотна прямо на тебя... И вновь наливаются спелым соком багряные гранаты – плоды земли и труда.
Я поднимаюсь на второй этаж, вхожу в мастерскую Дурды Байрамова. Здесь даже в плохую погоду воздух светлый и чистый. Здесь работает, учит, сомневается один добрый человек. Он живет рядом с горами и небом, он дарит свои картины людям, и у него много друзей. И поэтому он очень счастливый человек. Возможно, самый счастливый в мире.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.