Ваш дом в другом городе

Владислав Янелис| опубликовано в номере №1239, январь 1979
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мой знакомый, занимающийся проблемами психологии, в том числе общественной, как-то позвонил мне и рассказал, что его попросили проконсультировать проект одной из гостиниц. Я поинтересовался, с какой точки зрения.

– Я должен буду дать рекомендации по внутреннему интерьеру, расположению мебели в номерах и тому подобным вещам, чтобы жильцы будущей гостиницы чувствовали себя в ней максимально удобно, то есть ощущали свою полную совместимость с окружающей обстановкой.

Участие психологов в проектировании отелей? Интересно. Мы встретились, и я узнал немало любопытного. На протяжении нескольких месяцев мой знакомый встречался с самыми разными людьми, только что вернувшимися из поездки в другой город, и задавал им вопрос: удачно ли они съездили, а если нет, то почему? Среди опрошенных были работники отделов снабжения крупных предприятий, то есть почти штатные командированные, участники совещаний и симпозиумов, туристы, вырвавшиеся на два-три дня в Киев, Одессу или Новгород, как говорится, посмотреть.

Люди, отвечавшие на вопрос психолога отрицательно, объясняли это целым рядом причин: не удалось встретиться с нужными товарищами, не важно себя чувствовали в командировке, слишком много времени тратили на переезды внутри города, мучились бессонницей в незнакомом месте, не повезло с гостиницей. Но вот что характерно: последняя причина называлась в 90 случаях из 100.

Те же, кто утверждал, что их поездка была удачной, оказывается, в 85 случаях из 100 жили в удобной гостинице, где под рукой имелось все необходимое. У них был прекрасный аппетит, крепкий сон, возможность отдохнуть после трудового дня, порой даже не выходя из отеля. Как правило, у них все ладилось по работе, им нравился новый город.

– Итак, не вытекает ли отсюда не которой закономерности? – задавался вопросом мой знакомый. – Человек, в силу обстоятельств покинувший привычную среду и не нашедший опоры в новом для него общественном и предметном окружении, оказывается как бы выбитым из колеи, ему труднее, к примеру, устанавливать деловые и личные контакты, что не может не отражаться на выполнении им производственного задания. А ведь такой опорой может и должен быть для него в чужом городе его временный дом.

И я стал перебирать в памяти одну за другой гостиницы, в которых приходилось жить самому. Высокие, из стекла, бетона и алюминия, с огромными вестибюлями, баррикадами администраторских служб, перед которыми невольно робеешь; старые, обжитые, пахнущие паркетной мастикой и плюшем, с бесконечными лабиринтами коридоров, толстыми стенами и вытертыми ковровыми дорожками, теплые и надежные, как крепости; крохотные райцентровские гостинички, с деревянными скрипучими лестницами, крашенными в синий цвет, с обязательным графином в номерах посреди стола, застеленного ломкой от крахмала скатертью, с белыми занавесками на крошечных окнах и единственной хозяйкой, которая примет в вас почти родственное участие.

Каждая из гостиниц была отлична от других, несмотря на стандартную мебель и порой внешнюю похожесть; так же как отличаются друг от друга человеческие жилища, каждая имела свои цвета, запахи, характер. В одних, мне помнится, было хорошо и спокойно, в других чувствовал себя чужим и старался сократить свое пребывание в них до минимума. Происходило это не только потому, что в номере не было элементарных удобств, а главным об разом из-за ощущения безразличия к тебе со стороны персонала, окружав шей тебя казенной безвкусицы и еще по каким-то неуловимым, но существенным признакам, подчеркивающим твою временность в этом городе, усиливающим твою изолированность в нем. И тогда я замечал, что почему-то не клеится дело, из-за которого при ехал, нет настроения куда-то идти, что-то смотреть, кому-то звонить, а ждешь не дождешься дня, когда можно будет наконец вернуться домой.

После встречи со знакомым психологом многое из того, что происходило со мной во время командировок, стало, с точки зрения его науки, объяснимым: дело упиралось в гостиницу. Но это было суждение одностороннее, потребительское. Возможно, существовали и объективные причины, мешающие отелям стать твоим домом, пусть временным, но доброжелательным и удобным. Проверить это, понять, что же представляет из себя сложная, мощная отрасль нашего коммунального хозяйства, можно было, только попытавшись взглянуть на нее изнутри. В ряде учреждений порекомендовали для этого несколько гостиниц, которые полностью отвечали нашим требованиям – современные, комфортабельные, удобно расположенные. Мы выбрали отель «Казах стан» и прилетели в Алма-Ату. Почему именно сюда? Еще в Москве мы были наслышаны об этом суперсовременном во всех отношениях отеле, его оригинальной конструкции, архитектонике, солидных размерах и высоких деловых качествах (если это выражение применимо к гостиницам). Немаловажным было и то, что «Казахстан» – самое высокое здание в сейсмической зоне не только у нас, но и за рубежом.

Было около полуночи, когда портье отеля выдала нам ключи и пожелала спокойной ночи. Через две минуты скоростной лифт распахнул двери на 25-м этаже, где нам предстояло жить без малого две недели.

На следующее утро мы исследовали здание с дотошностью пожарных инспекторов и убедились, что ни один из пунктов рассказа об архитектурных и планировочных достоинствах гостиницы не был преувеличением. Высотное здание в форме чечевицы, благо даря своей пластичности и легкости, словно устремлялось к небу и венчало собой одну из красивейших площадей города. Высотный, то есть жилой, корпус отеля опирался, как на ладонь, настилобатную часть, состоящую из не скольких павильонов, в которых размещались ресторан, кафе, бары, пищеблок, вестибюль и прочее. Всего одновременно пообедать или поужинать в отеле могут около 1200 человек, сам же он рассчитан на 1000 мест. Кроме того, в комплекс отеля входят закрытая и открытая автостоянки на сто с лишним автомобилей, конференц-зал, почта, сберкасса, газетный, книжный, аптечный, цветочный, сувенирный киоски, множество различных служб. К одному из важнейших достоинств отеля надо отнести и то, что окна всех номеров выходят в сторону гор, а это не только красиво, но и полезно, налицо все плюсы инсоляции. На уровне самых современных требований были решены вопросы кондиционирования воздуха (постоянная температура поддерживается в каждом номере), водоснабжения, лифтового сообщения между этажами, противопожарной безопасности, сигнализации и многое другое. Словом, гостиница была спроектирована и построена с учетом последних достижений архитектуры и строительной инженерии и ни в чем не уступала лучшим отелям Европы.

При несколько необычных обстоя тельствах нам довелось вскоре познакомиться и с главным архитектором проекта высотной гостиницы, лауреатом Государственной премии СССР Львом Леонидовичем Ухоботовым. Той ночью в Алма-Ате и окрестностях города были зарегистрированы довольно сильные подземные толчки, которые вполне ощущались нами на 25-м этаже. Нельзя сказать, что это были самые приятные минуты в нашей жизни, но к тому времени мы уже знали: гостиница способна выдержать землетрясение до 9 баллов – и не особенно волновались. На следующее утро к нам в номер постучался сухощавый порывистый человек. Он представился одним из авторов проекта отеля и принялся рассматривать потолок и стыки панелей – нет ли на них последствий землетрясения? Убедившись, что все нормально (скажу заранее – гостиница с честью выдержала испытание), Ухоботов собрался уходить, и мы пошли вместе с ним на другие этажи. А потом несколько часов разговаривали в одном из холлов о проблеме строительства гостиниц вообще.

Ухоботов считает, что, несмотря на относительно высокую стоимость отеля, строить надо именно так, не скупясь на затраты.

– Нет смысла строить дешевые, маломощные гостиницы, чтобы лишь временно решить вопрос обеспечения ими городов, люди перестают довольствоваться минимумом удобств, – делился с нами своими мыслями Лев Леонидович. – Нужно строить долго вечные, современные, обязательно красивые, вместительные отели, которые и через двадцать и через сорок лет будут украшать город, вписываться в его облик, как бы он ни был осовременен. А ведь многие проекты гостиниц пока почти ничем в архитектурном плане не отличаются от проектов жилых зданий. Но по ним все же строят, рассчитывая на то, что когда-нибудь заменят другими – современными, большими. Проходит 10 – 15 лет, город постепенно меняет свой облик, вокруг гостиницы появляются здания действительно красивые, а сама она, про должая фактически оставаться в чем-то лицом города, его визитной карточкой, теперь уже, по существу, уродует весь ансамбль. Так что я за радикальное решение проблемы.

Впрочем, у гостиницы противников не было. Проект – плод работы целой

группы ведущих архитекторов Алма-Аты – был принят и понят сразу всеми

инстанциями. Его необычность, непохожесть на все остальные никого не

испугали, вопрос был в другом – осуществление проекта требовало довольно много дефицитных строительных материалов. Здесь архитекторам и инженерам-проектировщикам пришлось выдержать не один натиск планирующих органов. С одной стороны, всем хотелось, чтобы отель был таким, каким он виделся на макетах, с другой – кое-кому казалось, что архитекторы потеряли чувство меры, закладывая дорогостоящие гранит или алюминий там, где можно обойтись другими, менее дефицитными материалами. Но Ухоботов и его коллеги настояли на своем, доказывая, что они при проектировании стремились не только к красоте и зрительной завершенности здания – в не меньшей степени их заботили его надежность и долговечность.

Каждый настоящий автор не может не болеть за свое произведение. И хотя отель давно сдан и успел «пропустить» не одну тысячу жильцов, Ухоботов до сих пор ведет дискуссии со строителя ми и дирекцией отеля по поводу деталей интерьера, благоустройства дворца, бассейна и т. д. По сравнению с уже проделанной гигантской работой строителей, художников, декораторов это мелочи, но не обращать на них внимания – значит разрушать единство замысла. Кроме того, известно, что именно мелочи могут испортить общее доброе впечатление от результатов колоссального труда. Помню возмущение директора отеля Самурата Какишевича Какишева, заметившего в вестибюле несколько перегоревших ламп. На следующее утро должен был начаться большой заезд участников симпозиума физиков, и директор, болезненно переживающий любой бес порядок во вверенном ему хозяйстве, сам обходил гостиницу.

– Дело не в перегоревших лампочках: в конце концов не каждый их заметит, – потом объяснял Какишев. – Но если мы с самого начала не покончим с любого рода недисциплинированностью, нам будет трудно работать. Мы все здесь просто увязнем в мелочах. А я хочу быть уверенным в том, что каждый из пятисот служащих гостиницы добросовестно исполняет свои обязанности.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены