Собирать, заметьте, можно разного типа «узлы». Бригада – тоже «узел». Сегодня ты, скажем, понял, в чем особенность твоего дела. Завтра – в чем твои слабости, послезавтра – в чем сила людей. А после-послезавтра – это уже опыт, знание жизни.
Мягкий человек Саша. «Бабку» новичку объяснит, каждую деталь ласково назовет: «редукториш-ка», «шарошечка», «флянчик». Глаза у него хорошие, смотрят доброжелательно. Он играет немного на гитаре и любит иногда спеть под ее переборы есенинскую «Родину» или «Русь». Негромкий голос. Сдержанные жесты. Никогда на человека не заорет, даже если вроде есть причина. Словом, это не «волевой тип командира производства!. А между тем тот нее Веремей как-то заметил (и все его поддержали), что «не было случая в любой ситуации, чтобы бригада ослушалась Лунева или вообще возникли трения».
А ведь одинаковые у его ребят только черные спецкуртки и спецштаны... Возраст, пожалуй, тоже общий – комсомольский, но ведь молодые не значит похожие. И не только в том дело, что Куркин или Банников, скажем, люди веселые и острые на язык, а Сережу Долю в шутку называют «баптист» за чрезмерную молчаливость и глухоту к юмору. Разная у людей реакция: где один управляется быстро, другой притормаживает на том же месте. Разная у ребят и подготовка, разный стаж и разная квалификация. Самые высокие разряды у Лунева и Жукова, да и опытом они превосходят пока всех прочих в бригаде. Между тем работа идет на общий наряд. Бригадир получает работу на всех, его обязанность и его право – раздать ее в наиболее выгодной и для работы и для самих людей комбинации, а затем закрыть наряд и проставить всем «рубли». И вот на этом «тонком» этапе и начинается линия стратегическая. Заходя вперед, скажем, что-заработком (200 – 250 рублей) довольны все. Кто и что умеет лучше всего – Луневу ли не знать? Он встретил каждого, кто новичком пришел к нему в бригаду, прошел с ним на «бабках» начальный, самый трудный практический курс сборки – как бригадир и как наставник.
Банников хорошо помнит, как он вернулся из армии, имел 4-й разряд – до службы заработал, но сам чувствовал, что на практике этой работы еще «не тянет». «Опыт поднакачать надо. А спросить с меня имели полное право. Раз аттестован по четвертому – соответствуй. Наряд-то общий. Если ты не смог, за тебя другой перемог. Я и думал: а кому это надо? Неприятности ждал, накачек, попреков. От того нее Лунева. Я не знал его как человека. А он? Как будто так и надо, как будто ничего. Только стоит со мной больше, чем с другими, показывает, поправляет. Нормально, говорит, втянешься, это и сейчас видно. И стал он моим другом с тех пор, поверите? Потому что я понял: у него наряд человека не заслоняет. Рубль у него не дороже человека. И действительно, стал я работать вроде не хуже других. Время вместе часто проводим. С ним вообще интересно. Все на рыбалку зимнюю с ним хочу съездить, но не получается: во всей бригаде овчина, шуба то есть, у одного меня. Ну, конечно, я ее Сашке. Он сумасшедший рыболов-любитель. А вообще пора теплое что-то парню достать, бегает он у нас в курточке, остудится».
В этом естественная тактика Лунева – он не поставит человеку завышенный разряд за так, за хорошие отношения. Он хорошие отношения «использует», чтобы человека научить и действительно заставить на разряд вытянуть.
Бутусов – самый молодой рабочий. Его даже недавно «посвящали в рабочие», как это водится теперь на заводах. Но вначале Бутусова «посвятил» тот же Лунев. И у него первые рабочие недели на «бабках» шли вкривь и вкось: ломались метчики, летели сверла. И за это, конечно, не приходилось ждать поощрений. А Лунев? Конечно, и он премии за то не обещал. Но не было ненужных, жестких. ранящих слов... «Когда Саша научил исправлять поломанное, то у меня как-то меньше стало чувство вины за порчу, ну, подавленности, что ли, смущения перед остальными. От Саши – обстановка такая легкая, обживаешься – не замечаешь как. Работает опять нее он больше всех. Вы знаете, что вчера. например, кому-то во вторую смену выйти надо было. Как бригадир он мог послать любого. Но вышел сам. А у него двое детей, и как раз болеют...» Так Бутусов говорит о бригадире.
Саша объяснил мне свой выход во вторую смену «с практической точки зрения»: «Кого же я мог еще послать? Доля в отгулах был. Ну, а ребята должны отдохнуть, они уже смену отмахали. Как я с них завтра работу спрошу, если они не отдохнут как следует?»...
Как будто сам он не «отмахал» смену с ними.
Математика простая: от себя дать побольше, себе взять поменьше. На разнице выигрываешь авторитет. Но Саша не «игрок», не «карьерный человек». Он просто сознает, что и производственные и общественные навыки прививаются лучше всего «на глаз», а не «на слух». Если нужно, скажем, организовать ребят на дежурство дружинников, он подойдет к ним не со словами: «Ты пойдешь», а «Мы с тобой пойдем». И это для него в логике вещей: если любишь спорт (а все у них в бригаде разрядники – по футболу, гандболу, лыжам), то как можешь не выйти в субботу на строительство заводского спортивного дворца? «Сейчас ведь сами довольны, хозяином входи в любую из 13 секций – не на готовенькое ведь, сами делали».
И турбаза «Березка», и пионерлагерь, и новое рабочее общежитие – все это, укладываясь в Сашину логику, «было за ними». «Ну, а пользуется-то теперь кто? Мы, наши дети. Тут, по-моему, полный баланс». Конечно, Саша имеет дело не с «сырым» – с активным, сознательным народом. «Жуков у нас – член цехового комитета комсомола. Доля – за групкомсорга, мой то есть помощник, а помощник мне нужен: в группе 14 человек. И для остальных мало ли дела: рейды, комсомольские посты, работа с новичками. В 23 года ты уж наставником можешь быть...»
Но ведь это нужно уметь поддержать.
Умение подметить в человеке самую сильную его сторону или ценную особенность, повернуть к практическому делу – тоже бригадирская черта. Жуков на участке закреплен за балансировочным станком. Только он один. Потому что шпиндель балансировать – «тут не просто надо ручки и кнопки на станке крутить и нажимать. Интуиция нужна, приспособленность. Лучше Жукова никто не сможет, тут и спора нет.
— И даже вы, Саша?
— Конечно!
...Бывает, люди рядом работают годами, а спросишь адрес соседа – только плечами пожмет. Здесь нее знаются семьями, отмечают вместе праздники и дни рождения, собираются поговорить «за жизнь» – и общественную и личную. Иной раз очень и очень личную – только с друзьями можно о таком. Спокойно, без оглядок, могу написать, что в центре сложившейся, сплотившейся этой молодой коммуны – Саша Лунев. Зашла как-то у нас с ребятами речь о жилье. Все наперебой заговорили о Луневе: «Сашке надо дать. Он с двумя детьми, женой, отцом на тесной жилплощади. Просто он не лезет, не клянчит».
– Жуков вон тоже в старом доме живет, – отводил от себя разговор Саша.
— Да я-то ведь со всеми удобствами, – не уступал Жуков.
— Ну, ладно вам, ребята, я ж на очереди стою, дадут мне в конце концов, вы что! – закончил обсуждение Лунев. Но отношением ребят был заметно тронут.
«Саша – друг, Саша – душевный парень». Но не пробуй ты у него опоздать, прогулять или схалтурить. Прогульщику, лодырю или халтурщику он другом быть не может. И больше того – он станет ему врагом.
Пустословие. Вот что он ненавидит. «Пустословие, просто формальщина разлагают людей. Они разуверяются в своих возможностях».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.