– Смотри, как напряглась, – восхитился он, – сплошные сгустки мышц.
– Да ну-у... – скептически протянула спутница. – Это скорее ребра торчат. Скинула одежду старуха и обнажила свою худобу.
Повеяло холодком ссоры. Вот и руки отчужденно разошлись и взгляды столкнулись.
Стоит она перед ним, гордо вздернув худенькие плечи, вся такая маленькая, хрупкая, смотрит снизу вверх. В глазах вызов и ершистая непокорность... А руки, опавшие вдоль тела, опоры ищут в растерянности и смятении...
«Что он без нее, что она без него», – услышал он свой голос и, улыбнувшись непримиримому взгляду, подхватил ее на руки и закружил в шалом порыве... Тонкие руки нашли опору, обвились вокруг его глеи. А светлые волосы разметались. Как по ветру...
«Дождь-косохлест», «дождь-подстега». Сказано – высечено. Зримо – до мурашек по коже, словно за шиворот капли холодные занесло.
Не слова, а рыбки золотые, и пойманы они у щедрого хранителя чистых прудов Владимира Ивановича Даля. Пруды заповедные, да охота в них поощряется. Потому как обитатели их свойство удивительное имеют: чем чаще их ловят, тем дольше им жить...
Дождь и солнце рассыпали по траве-мураве искристые капли. Они подсохли, округлились и еще веселей заиграли на листочках-плечиках, словно звезды на эполетах. И, казалось бы, всех поровну оделял дождь, а все же у одного из братьев-спорышей почему-то капли звезд крупнее. И оттого он сам кажется на голову выше остальных с такими огромными звездами, во все плечо. Этакий генерал Муравии.
Но стоило порыву ветра пройти по граве и стряхнуть с нее дарованные небом награды, как исчез генерал. Нигде не могу отыскать его превосходительства.
На практике в Целине – есть такой райцентр на Северном Кавказе – мы мерили свои первые агроверсты, в распутицу месили сапогами цепкие черноземы и, как моряки, после долгих походов вставшие, наконец, на твердую почву, радовались стометровке асфальта, лежавшей посреди поселка.
Вольными дождливыми вечерами мы с другом любили бродить взад-вперед по этому «клочку цивилизации» и вести свои бесконечные диалоги обо всем на свете.
Много дождей пролилось с тех пор. Разрослась до огромных размеров и стометровка асфальта. Только теперь не радует она своей твердостью. Напротив, ноги тоскуют по полевой тропе. И каждое утро, когда случается идти через парк, они сами сворачивают с тротуара на земляную тропку и с особой легкостью проходят по ней сто метров...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.