49 часов 25 минут

Юлиан Семенов| опубликовано в номере №800, сентябрь 1960
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Ты чего, - спросил Строкач, - уснул, что ли?

Сытин молчал по - прежнему.

- Антон! - закричал Строкач. И снова никто не отозвался.

Тогда Строкач схватил ломик и снова начал долбить породу, но теперь вдесятеро сильнее. Надо было как можно скорее пробиться вплотную к Сытину.

«Что же с ним? - со страхом думал Строкач. - Он ведь все время говорил со мной. А может, не хотел беспокоить? И Андрейка черт - те где...»

- Антон! - закричал Строкач что было силы. - Ответь же!

Никто не отвечал.

И Строкач снова начал долбить ломиком породу перед собой. Он работал без отдыха, он работал что было силы. Пот разъедал глаза. Дыхание стало свистящим, прерывистым. Когда в глазах появлялись зеленые круги, Строкач жмурился. Он что есть силы жмурился, чтобы заболели глаза. А когда в глазах начиналась резь, зеленые круги исчезали, и ему было легче работать.

Вдруг под ломиком что - то звякнуло. Строкач весь съежился. «Каска! - стремительно пронеслось в мозгу. - Каска Антона!»

- Антошка! - закричал Строкач срывающимся голосом. - Антон!

Он бросил ломик, вытянул руки вперед, ударился головой о какой - то выступ, разбил в кровь лоб и губы. Он уперся ладонями в то место, откуда пришел звук удара по металлу. Ладони уперлись не в кварц и не в каску Сытина. Ладони Строкача уперлись в золото. Он почувствовал это сразу. На всякий случай чтобы убедиться, Строкач отковырял маленький кусочек, попробовал его на зуб и потом положил в карман спецовки.

- Золото, - сказал он самому себе тихо и снова позвал: - Антон!

И снова никто не отозвался. «Что же они там, наверху? - в отчаянии подумал Строкач. - Что же они там?!»

Воскресенье 16.57

- Иван Егорович, - сказала секретарша Надя, заглянув в кабинет к главному инженеру Аверьянову, - вы бы покушали...

Аверьянов, не снимая каски и спецовки, стоял около стола и перекладывал с места на место схемы рудника и диаграммы выполнения плана. Он только что поднялся с 218 - го квершлага, где велись спасательные работы. «Что же мне сейчас делать?» - думал Аверьянов.

Начальник рудника вместе с парторгом, главным маркшейдером и геологом уехали еще днем в Читу, в совнархоз. Аверьянов остался один. И он, тридцатилетний главный инженер, один, сейчас, незамедлительно должен принять решение, самое правильное решение из двух возможных. Либо идти проходкой и пробиваться к пострадавшим только с помощью отбойных молотков, либо вести взрывработы. Первый путь должен был продолжаться дней восемь - девять, второй - два - три. Первый путь спокойный. Второй - рискованный. Очень рискованный. Но восемь дней без еды и без воды - эго гибель для Строкача и его бригады. Если идти только отбойными молотками, - Строкач и его люди обречены. До конца обречены.

Если пройдут успешно взрывработы, - людей можно будет спасти. Но риск. Риск очень велик. Риск так велик, что Аверьянов вот уже пять минут кряду стоит около стола и перебирает схемы и диаграммы, хотя нужные ему схемы он уже положил в карман.

«Что же мне делать? - в который раз спрашивал он себя. - Спокойно откапывать, выполняя предписания? Или рисковать и идти со взрывами? Или вообще сейчас уже все пути абсолютно бессмысленны?»

В углу сидел старик Сытин, молча комкал свою кепку и неотрывно смотрел в спину главного инженера. На коленях и на руках пиджака у старика засохла грязь. Он так и не успел почиститься с тех пор, как прибежал сюда. Он падал несколько раз по дороге и поэтому сильно испачкался. Лицо у старика враз осунулось, глаза стали за эти часы совсем какими - то бесцветными. А левый глаз еще ко всему беспрерывно слезился.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены