В университете шесть часов слушают лекции о том, что уже написано в книгах. Мы приучили студента к тому, что по материалу, отсутствовавшему в лекциях, мы не можем спрашивать на экзаменах. И он прав: ведь мы не оставляем ему ни времени, ни сил для самостоятельной работы.

Мы в Киевском университете (да и только ли в нем?), требуя увеличения аудиторного фонда, не заботимся о расширении читален. У нас в вузах практически отсутствует помещение, в котором студенты могли бы заниматься вместе, вместе обсудить какую-то новую проблему. В читальнях должна соблюдаться тишина, да и к тому же математикой удобно заниматься вместе, работая на доске. Например, в Берлинском университете в коридорах стоят доски, около которых работают студенты.

Но вопрос КАК учить еще далеко не исчерпывает проблему образования в наше время. Необходимо более определенно знать, чему учить, учитывая, что восьмиклассник станет специалистом через семь-восемь лет.

Фантазия всегда идет по касательной к тому, что уже сейчас происходит в науке. Не случайно даже в научно-фантастических романах в начале века отсутствовали электронные машины, не говоря уже о кибернетике. Однако можно и нужно экстраполировать, приблизительно представить, с какими изменениями в науке придется встретиться современному поколению, что им предстоит внедрять в современном обществе.

Нужна новая наука о науке. Наука о будущем развитии науки. Науковедение, которое сейчас постепенно и стихийно образуется.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.