— Можно закурить? – спросил сержант.
— Если тебе легче будет ответить на мой вопрос – сделай одолжение.
Ло протянул ему пачку. Ко Ин попытался вытащить сигарету, но пальцы его не слушались.
– Как ты, однако, расстроился, – дружески усмехнулся инспектор. – Так ты не сможешь, пожалуй, дежурить.
Он достал сигарету сам и подал ее сержанту. Ко Ин закурил, сделал несколько жадных затяжек. Потом опять посмотрел по сторонам. Патрик терпеливо ждал. Сержант открыл было рот, но не смог произнести ни звука. Его узкий серый лоб стал влажным.
– Ну, хорошо, – сказал с сочувствием Ло, – я помогу тебе. А чтобы ты больше не сомневался, что мне кое-что известно, сними-ка рубашку и покажи мне шрам на левой стороне груди.
Ко Ин схватился за свою форменную куртку, как женщина за платье, когда ее собираются насильно раздеть, и судорожно затряс головой. Ло понял, что попал в точку.
– «Анг Сун Тонг»? – быстро спросил он.
Ко Ин вздрогнул, стиснул лежавшие на коленях руки так, что они побелели, и уставился в пол.
– Ты не слышишь меня? – осведомился Ло. – Повторить погромче?
Сержант бросил на него умоляющий взгляд.
— Не надо...
— Да или нет?
Ко Ин молча кивнул. Даже не кивнул – просто его голова упала на грудь.
— Давно работаешь на них? Впрочем, на эту тему мы еще успеем поговорить. Расскажи-ка лучше про твое дежурство на Блаканг-Мати. Приди в себя и расскажи все подробно.
— Я весь день дежурил, – начал Ко Ин медленно. – А вечером, когда я уже освободился, на улице ко мне подошел Фын...
— «Репортер», что ли?
— Да. Он сказал, чтобы я вернулся в участок и попросился сегодня ночью на дежурство. Когда мы приехали на остров...
— Не торопись, – перебил сержанта Патрик. – В котором часу ты с ним виделся?
— В девять у меня кончилось дежурство, и я сразу собрался домой.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из цикла этюдов «За Есенинской строкой»