Директора словно оглушили. Он застывает, потрясенный, продолжая держать трубку, откуда доносятся короткие гудки.
Он ищет в своей картотеке номер домашнего телефона доктора Лефевра, чтобы в самых осторожных выражениях оповестить мать Фабиена.
А на улице Монсо в это время собралась толпа. Вновь прибывшие с волнением выслушивают совершенно ужасающую версию похищения ребенка и женщины-полицейского, однако это волнение не мешает многим из них, скорее наоборот, побуждает бежать звонить на радиостанцию «Европа-I» в надежде заработать пятьсот франков за сенсационную информацию.
Тем временем появляется дежурная полицейская машина. Вкратце проинформированный полицейский констатирует, что, с одной стороны, приехал поздно, а с другой – что проблема выходит за рамки его компетенции. Он вызывает по радиотелефону центральный комиссариат VIII округа. С этого момента дело следует по инстанциям.
Но с девяти часов оно становится достоянием общественности. В «Европу-I» уже звонили три раза, сообщая о похищении ребенка перед началом занятий на улице Монсо. Редакционный секретарь тут же позвонил в полицию, но там были не в курсе дела. Опасаясь за достоверность полученных сведений, радиостанция дала лишь краткую, уклончивую информацию, обещая «дорогим слушателям» сообщить детали, как только будет возможно.
В девять часов тридцать минут на столе у префекта полиции появляется сводка. В ней коротко, но ясно говорится о чрезвычайно дерзком похищении юного Фабиена Лефевра и полицейского (женский-персонал) Мари-Клод Жанвье, совершенном двумя чернокожими на черной, закрытой машине, номер которой никто не запомнил, но, по словам некоторых свидетелей, принадлежащей дипломатическому корпусу.
Похищение – слово, которое префект терпеть не может. Оно является синонимом бесконечных неприятностей. Префект оказывается между двух огней: между правительством, требующим твердости, отказывающимся вступать в переговоры с террористами, и прессой, звонящей во все колокола, если жертву вдруг случается оплакивать.
Все это он объясняет комиссару Паскалю Кро, одному из руководителей Центрального управления по борьбе с бандитизмом. Тот уже узнал о похищении, направляясь в машине на службу.
– Вы понимаете, комиссар, – распространяется префект, – в последнее время мы не на высоте, особенно после той накладки на прошлой неделе, когда один из ваших людей застрелил по ошибке пенсионера, бывшего железнодорожника, не имевшего к делу никакого отношения. Министр, с которым я только что говорил по телефону, потребовал срочных мер. Необходимо отыскать мне этого мальчишку, не говоря уже о нашей коллеге из УШ округа. И еще... (он добавляет с циничной прямотой) лучше для нашей репутации мученица, чем жертва. Тем более ребенок... Ребенок – «то очень действует на психику толпы.
Кро ждет, пока префект выскажется. Комиссару не терпится приступить к работе. Но он должен выслушать заключительные инструкции префекта.
– И вы слышите, комиссар, я не знаю, имеем мы дело с террористами или гангстерами, в любом случае и речи не может быть о торговле. Тут министр категоричен. Твердость, комиссар, твердость...
При первом же повороте Мари-Клод Жанвье швыряет на металлическую скобу фургона. Она стискивает зубы, чтобы не закричать от боли, с трудом пытается устоять на ногах и в полной темноте, на ощупь изучает свою тюрьму. Натыкается на ящик с инструментами и наконец обнаруживает откидное сиденье у левой стенки фургона.
Усевшись, обретя более или менее стабильное положение, она достает из сумки зажигалку и, щелкнув ею, зовет:
– Фабиен, ты где?
Приподняв горящую зажигалку, она видит мальчика, который стоит в углу около дверцы, засунув руки в карманы. Зажигалка гаснет в тот момент, когда Мари-Клод обращается к нему:
– Иди сюда. Все-таки лучше сидеть, а то все эти повороты...
Во второй раз зажигалка не срабатывает, но Фабиен подходит и садится рядом с Мари-Клод. Она гладит его белокурые волосы, берет за руку. Она испытывает странное волнение, Мари-Клод Жанвье. Разумеется, когда она поступала в полицию, во время прохождения практики она засыпала с мечтой о выдающихся подвигах, сногсшибательных погонях и арестах, ее награждали орденом «За заслуги», поздравлял сам министр. Но когда она приступила к своим обязанностям, без сомнения почетным, однако не сулящим славы – обеспечению безопасности школьников, – эти фантазии уступили место более конкретным затаенным мечтам незамужней женщины.
И вдруг в одно мгновение ее привычный спокойный мир развалился. Мари-Клод оказалась в центре подлинной драмы, стала жертвой дерзкого похищения благодаря инстинктивному смелому порыву, который заставил ее броситься на защиту Фабиена.
Фальшивые чернокожие похитили ребенка по причинам, которые Мари-Клод еще не ясны, но, оставив в стороне излишний пафос, она видит свой долг в том, чтобы утешить мальчугана, наверняка испытывающего ужас и отчаяние. Она гладит его по руке, которая так и осталась в ее ладони, спрашивает как можно спокойней:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.