Да, материальная роль семьи сейчас падает (а в будущем, наверное, упадет еще больше): сегодня можно, хотя и с изъянами, неплохо устроить быт и без семьи, вырастить ребенка без мужа. Зато психологическая роль семьи делается важной, как никогда.
Семья поворачивается к современному человеку новой своей стороной, начинает делаться нужной ему такими свойствами, какими никогда в истории нужна не была. Она начинает занимать – и, видимо, займет в будущем – совершенно новое место в жизни людей и в жизни общества.
Чем быстрее ритм жизни, чем выше нервные перегрузки, тем больше семья нужна людям как дом отдыха для нервов, оазис для души. Как говорили в прошлом веке: хорошая семья – гавань в бурю, плохая – буря в гавани. К сожалению, многие семьи сейчас – поле брани в прямом и в переносном смысле слова. К бурям внешним они добавляют бури внутренние и изматывают нервы людей. Потому и зреет сейчас все более властная потребность в новой семье – санатории для души, гавани в бушующем море. Если мы не сделаем семью убежищем, если не создадим в ней целебную атмосферу, нас постигнут лавины неврозов, половодье бед и несчастий. Но когда семья людей, семья – «служба души» станет массовой, она сыграет спасительную роль и для быта людей и для всех других сторон их жизни.
«Ни один пророк не может сказать, как дальше будет развиваться человечество. В книге «Три влечения» вы писали, что любовь – это религия сердца, культ любимого человека. Вполне возможно, что любовь отомрет, как отмирает религия. Ее заменят дружба, братство.
Может быть, это закономерный процесс для цивилизации? И тогда мы стараемся сохранить то, что должно умереть?» (Из записки на вечере в центральном лектории «Знание», Ленинград.)
Один мой знакомый однажды отправился с дочуркой на вокзал встречать жену. Она вышла из вагона с двумя сумками и еле двигалась от тяжести. Дочурка радостно вскрикнула, увидев маму, и кинулась ей на шею – добавила к ее грузу свои 20 килограммов. Я, рассказывал знакомый, поймал себя на мысли, что кинулся бы сначала к сумкам, и кинулся и тут же поразился: жена не подломилась под новой тяжестью, наоборот, лицо у нее мгновенно просветлело, движения помолодели.
И тут я понял: порыв любви, который бросил девочку к маме, не неразумен, а сверхразумен. Именно этот нерассуждающий взлет радости влил в жену свежесть, силу. Ведь девочка не просто кинулась маме на шею, она как бы излучила, извергла на нее вихрь эмоциональной энергии, энергии любви, которая несет в себе силу, свежесть, вымывает шлаки усталости. И я всей душой ощутил: вот так и надо дарить любовь – как дети. Не сдерживать естественные порывы любви, а именно дарить их, причем как можно чаще. Радостный взгляд облегчает больше облегчающей руки, а искреннее слово симпатии, восхищения, любви во сто раз больше помогает усталой женщине, чем стирка пеленок мужчиной или таскание тяжестей.
Ну, а на вопрос: «Отмирает ли любовь?» – ответ, наверное, ясен. Любовь может переживать кризисы, страдать от болезней, но она была и останется одним из главных родовых чувств человека – тех чувств, которые и сделали человека человеком. Она дает людям свои, особые заряды энергии, она по-своему, как не могут другие чувства, очеловечивает нас, пробуждает в людях такие силы, о которых они подчас и не подозревают.
Как ветер – это движение воздуха, так и любовь – это естественное проявление человеческой души. Она умрет, пожалуй, только если умрет человечество.
«Вы утверждаете, что семья устоит под натиском разрушающих факторов. Может ли помочь здесь общество?» (Из записки на диспуте в пединституте, Красноярск.)
Семья попала сейчас в шторм перемен. Пожалуй, еще никогда в истории сдвиги в ней не были такими бурными и глубинными, личная жизнь – такой сложной. Значит, нужна новая стратегия помощи семье – и от нас самих и от общества.
Что можем мы сделать прежде всего? Во-первых, осознать, прочувствовать, что психологическая культура супружества в корне переменилась и ее новый главный закон – закон максимальной помощи своим чувствам.
Любовь, а тем более влюбленность, влечение – чувства самоугасающие. они живут столько, сколько мы им помогаем. А чем слабее наши чувства – и чем они сложнее, взыскательнее, – тем больше нужна помощь, которая продлевает им жизнь.
Что значит помогать чувствам? Это значит прежде всего мешать своим недостаткам: не давать им убивать чувства близких. К сожалению, в массе семей царит губительный обычай: от чужих мы свои недостатки прячем, а на близких обрушиваем их водопадами.
Многим из нас стоило бы перепрограммировать себя, перенастроить свои душевные струны: светлые пусть звучат как можно чаще и громче, темные – реже и тише. Огромную роль здесь играет нравственное воспитание, а именно перевод этого воспитания с рельсов родительского альтруизма на рельсы эгоальтруизма. С рождения надо настраивать детей на то, что их заботы о близких так же нужны и дороги им, как детям – заботы взрослых. С молоком матери в детях надо воспитывать материнское отношение к близким. Это насытит душевностью весь климат семьи, сделает творение Человека в маленьком человечке одним из главных домашних дел.
Какую помощь от общества ждет семья? Частичная помощь, как показала жизнь, дает только частичные улучшения. Новые задачи не решить старыми методами. Лишь действуя одновременно – системно – на все болевые точки, все противоречия семьи, можно смягчить их. Нужна универсальная, всесторонняя помощь семье, которая касалась бы всех сторон семейного быта: помощь жилищная, финансовая, хозяйственная, воспитательная, просветительная, культурная, организационная...
К сожалению, наука (социология, экономика, демография, психология, сексология, педагогика) очень медленно занимается выработкой стратегии развития семьи и семейного воспитания. Социология больше изучает семью как ячейку жизни и почти не изучает ее как один из главных устоев жизни общества. Экономики семьи, как науки, не существует – об этом говорят сами экономисты. Демография и психология тоже мало занимаются семьей. Нет четкой системы социального управления развитием семьи, и потому это развитие идет во многом стихийно, почти без регулирования его плюсов и минусов.
Как отметил на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС Генеральный секретарь ЦК партии тов. Ю. В. Андропов, «наука, к сожалению, еще не подсказала практике нужные, отвечающие принципам и условиям развитого социализма решения ряда важных проблем». Поэтому мы «порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.