- Город взят?
- Ни. Будемо. Нас було симнадцать. Пидмога не ди - шла. Уси туто.
- Де офицери?
- Бондаренко повив развидку.
- Куди? Що? Вони же провокатора...
- Чхать на те...
Мой план не выпустить офицеров лопнул. «Ничего не выйдет», - думаю я с невообразимым отчаянием и выхожу с Залив - чим со двора.
Мотор броневика не работает, нет бензину. Его сняли с починки и впопыхах не взяли бензину. Он не может двигаться. На прицепе лежат винтовки, я выбираю одну и набиваю карманы обоймами. Рассаживаем пулеметчиков. Власенко садится у орудия, он единственный из офицеров, который не пошел с Бондаренко.
- Я старый артиллерист, - говорю я и пытаюсь стать на его место. Он указывает на свои капитанские погоны...
Мы катим броневик на руках к Елецкому монастырю - «их штабу». Я вижу, что часть арестантов в новых коротких полушубках.
- Где взяли? - спрашиваю.
- Из пакгауза.
Я говорю Заливному:
- Грабеж, толку не будет. Признать Кривду «комиссаром тюрьмы». Он сидит там и ждет «посады» (должности, назначения) и не выходит из камеры. Он приведет все в порядок.
- Горазд, - говорит Заливчий: де вин?
- Сидит, ждет твоего приглашения.
- Дурень.
Заливчий подозвал кого - то и послал Кривде записку, чтобы он принял на себя пока власть над тюрьмой.
Кривда, казалось, только этого и ждал. Он важно исполнял роль «временного комиссара тюрьмы» в течение получаса нашего боя. Он был «комиссар» с головы до пят.
Мы вкатили броневик на ура в ворота монастыря. Из сада несколько ружейных выстрелов. Туда побежала разведка. Гостиница и архиерейские покой - штаб гетманчуков - пусты. Валяются разорванные документы, части оружия, в одной комнате дотлевает ворох бумаг, горит пол. Потушили. Дальше.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
О покушении на тов. Ленина
Ленинград, фабрика «Красный Маяк»