К вечеру затихли.
А на столбах дубовых, на камнях - дикарях - четыре новых венца воском - ярким, желтым горели на закате солнца.
И каждый день от зари до зари бухали на горе вятские топоры.
Все выше в небо уходила постройка.
Все меньше казались с земли плотники. И, наконец, ровно на седьмой день к вечеру водолив крякнул, хватил топором
в переводину, вытер привычно лысину.
- Будя, теперь остальное сами доконаете...
Цепкою кошкою слез по углу на землю. За ним спустились остальные семеро.
На заре семеро голотелых из зеленой глубины выхаживали якорь, рвали дубины.
Откинув голову, рыжий молодой глоткой выкрикивал в небо.
- Не идет...
Бухала артель из нутра волосатой груди.
- Еще пойдет...
А потом все семеро обрывали конец на всю Волгу.
- Да у - ухнем...
По быстякам, по сувотям, к степям царицынским, калмыцким, бревнами на солнце, зеленой слизью водяной блестящими, в ниточку тянется - плывет плот.
VII
И еще добавим.
Стряпали одиннадцать комсомолов письмо в избе у председателя.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.
Пьеса в одном действии
Письмо третье, в котором тов. Рудаков говорит о Ленине, о старой гвардии и о старых «перманентах»