ТОЛПА СТРАШНО кричала, волнуясь и требуя моей головы; слуги мои сильно перепугались; тогда мне пришло в голову доставить себе маленькое развлечение. В самом деле, разве не забавно наблюдать со стороны, как штурмуют, думая найти вас, ваш собственный дом, где вы уже не находитесь? Внимание толпы было настолько приковано к окнам, сзади которых я, по их мнению, находился, что никому и в голову не могло придти, чтобы я мог быть в числе уличных безобразников. Увлеченный этой интересной идеей, я тщательно возобновил свое переодевание и грим, и, потихоньку проскользнув через маленькую дверь на заднем дворе, выходящую на другую улицу, прошел две улицы и очутился против моего дома среди волнующейся толпы.
Чтобы не отставать от других, я посылал время от времени более или менее энергичные проклятия на свою голову, бросал небольшие камни в мое собственное, давно уже разбитое, окно.
Я всегда был неловок в этом спорте и, стараясь попасть в свое окно, нечаянно разбил два соседних.
Скоро, однако, это занятие мне надоело, и я вернулся в свое убежище тем же путем, как вышел. Я узнал потом, что Тсаронг приготовил отряд солдат, чтобы оказать мне помощь, если толпа ворвется в дом. Но до этого не дошло и никакой защиты не потребовалось.
Когда стало темно и наступило обеденное время, толпа мало помалу разошлась. В течение ближайших дней небольшие группы народа неоднократно снова собирались перед нашим домом и производили в том же духе враждебные демонстрации, но из них ничего серьезного не выходило, отчасти потому, что стало известно, что я нахожусь под покровительством тибетского правительства, и при серьезной опасности меня защитят.
Тем не менее, часовые были поставлены около моих дверей на случай каких либо событий и правительство просило меня не покидать внутренности дома, пока кончится период, в течение которого монахи управляют городом, ибо меня могли узнать и избить на улице.
Когда же монахи уйдут, и все в городе войдет в обычную колею, запрещение это будет немедленно снято.
Вследствие этого с 27 февраля по 13 марта я был в сущности пленником правительства Священного города. Время это я провел очень приятно. Посылки с провизией, постоянно приходившие от Тсаронга и других знакомых и возможность полного отдыха восстановили вполне мои силы.
За это время многочисленные общественные процессии и церемонии происходили в городе по большей части на площади перед самыми моими окнами. Это позволило мне в деталях изучить многие священные обряды буддизма.
ОДНОЮ ИЗ САМЫХ интересных была процессия с факелами, в которой Далай - Лама и другие важные лица прошли по всем улицам Лхассы 3 марта - первое полнолуние в Тибетском новом году. Любопытным добавлением процессии были довольно крупные отряды войск, которые под предводительством Тсаронга шли в начале и конце процессии. Должностные лица были в своих средневековых шелковых костюмах, солдаты же носили британскую форму и были вооружены современными винтовками. В самые торжественные моменты процессии играл военный оркестр.
Другое развлечение доставляли мне визиты довольно большого числа именитых горожан. Ко мне заходили и чиновники и офицеры обученных по - европейски войск, и монахи, и купцы. От всех них я получал много ценных сведений о современном положении Тибета. 13 марта управлявшие городом монахи передали, наконец, все свои функции обычным городским властям, и в тот же вечер почти все монахи оставили город. И какою пустыней и безжизненной казалось после этого Лхасса! В обычное время население Лхассы не превышает 20.000 человек; на новый год в ней скопляется до 100.000 богомольцев и монахов. С 14 марта я начал свободно разгуливать по городу, делая заметки, зарисовывая детали наиболее интересных построек; но мне уже надоела Лхасса и хотелось скорее вернуться в Индию.
С некоторыми затруднениями я получил разрешение вернуться, а 24 - го марта Кашак предоставил мне, в дополнение к паспорту, достаточное количество вьючных животных для всей партии и разрешение пользоваться во время обратного пути всеми казенными гостиницами и постоялыми дворами.
При этом Кашак настоял, чтобы меня сопровождал вооруженный конвой; по их словам, на меня иначе могли напасть в дороге. Затем все пошло, как по маслу. Я довел свой караван от Лхассы до Гиантце, от Гиантце пошел старой, давно мне известной, дорогой на Ятунг, от Ятунга через Сикким направился в Даржелинг, куда благополучно прибыл 17 апреля.
Мои тибетские приключения на этом закончились.
1) Автор скромно опускает, что в «несчастиях» главным образом играло роль английское правительство». Ред.
2) Ироническое отношение к «перевоплощению» вполне понятно и справедливо. Однако, чем по существу отличается почитание наследственной коронной власти в Англии и других капиталистических странах? В чужом глазу видит сучок, а в своем бревна не видит. Ред.
3) Добавим: в соответствии с интересами английской буржуазии. Ред.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Шаболовский пивоваренный завод Б. Карнеева и Горшанова в Москве