Повесть
Разом отпала необходимость уточнять утренний маршрут Гусева, разыскивать человека, которому он объявил, что возвращается к семье, устанавливать неведомую Дину, гусевского друга Карима и весь круг их знакомых. То есть нельзя сказать, чтобы все это перестало интересовать Валькова, нет, конечно. Но все это сразу отошло на второй план, ибо к убийству Гусева отношения не имело. Убийцей оказался совсем другой человек.
Старый водитель Сайыпов, посасывая трубочку, сообщил Валькову даже имя этого человека. Кстати сказать, Сайыпов тоже значился в списке работавших в тот день, но Вальков не успел до него добраться.
А рассказал Сайыпов следующее: он тоже видел Гусева, но поздно вечером, часов в одиннадцать, когда подъехал к стоянке около Шпильковского переулка. В этот момент к Гусеву сел пассажир. Было уже темно, но недалеко висел фонарь. А у старого Сайыпова острые глаза, как у молодого. И он узнал того пассажира. Это был Ленька Чуприн, он учился в одной школе с младшей дочерью Сайыпова, даже ухаживал за ней одно время и бывал у них в доме. А потом его выгнали из школы. Сайыпов давно его не видел, очень давно. Плохое говорили про Леньку, будто он даже в тюрьме сидел. Но этого Сайыпов не знает и болтать не хочет. И вот в тот вечер Ленька сел в машину Гусева, это точно, это Сайыпов видел своими глазами. А потом Гусев подошел к Сайыпову и спросил, есть ли сейчас проезд по улице Жуковского на Цветочную, и Сайыпов ответил, что проезда сейчас там нет. Они с Гусевым еще обсудили, как ехать. И вот сегодня Сайыпов узнал, что Гусев был убит на Цветочной. А повез он туда Леньку Чуприна.
Сообщение было настолько важным, что Вальков, прихватив Сайыпова, немедленно отправился в управление. Там старый водитель уже спокойно и подробно рассказал о встрече с Гусевым, а также все, что он знал о Чуприне, хотя эти сведения и относились лишь к прошлому: о жизни Чуприна в последние годы Сайыпов ничего не мог сообщить. Он даже не знал, где тот сейчас живет.
А вскоре приехал Леров, за ним Ибадов. Узнав от своего начальника столь важную новость, они повели себя по-разному.
Леров потер огромные руки и удовлетворенно произнес:
— Вот это да! Остается только установить, где живет этот Ленька и...
— Не надо устанавливать! — с неожиданной запальчивостью вдруг перебил его Ибадов. — Совсем не надо!
Черные узкие глаза его загадочно блестели, и видно было, что Ибадову стоило немалого труда сдержать себя.
— Это еще почему? — недовольно спросил Леров. Он не привык, чтобы начинающий сотрудник перебивал его и тем более вступал в спор.
— А потому, — ослепительно улыбнулся Ибадов и, повернувшись к Валькову, торопливо доложил: — Чуприн по кличке «Чума» мною установлен, Алексей Макарович. Уже установлен, — радостно повторил он. — Живет через двор от Цветочной, с выходом на улицу Степана Разина. Мне этого парня еще вчера назвали среди других подозрительных.
— Та-ак... — медленно протянул Вальков. — Действительно здорово. Ну и что ты еще о нем узнал?
— А вот, пожалуйста, — живо откликнулся, снова сверкнув улыбкой, Ибадов. — Этот парень уже имел судимость. Недавно вернулся. Связи преступные не порвал, ведет себя плохо, нигде не работает. А на такси, видите, разъезжает. Живет с матерью. Все пока, Алексей Макарович.
Ибадов был в восторге от своей первой удачи и не скрывал этого.
Леров наставительно и чуть насмешливо сказал ему:
— Если бы не старик Сайыпов, все бы твои сведения висели, как зеленый урюк. И вообще...
— Что «вообще»? Ну что? — обиженно воскликнул Ибадов.
— Хватит, — сказал Вальков. — Молодец, Мурат. А сейчас ступайте-ка домой, поздно уже. Завтра займемся этим Чуприным.
Сам же Вальков Отправился на доклад к Нуриманову.
Они давно работали вместе, и оба любили эти поздние часы, когда стихало управление, пустели коридоры, прекращались телефонные звонки, а за окном в черном небе вставала луна.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Юмористический рассказ