Бывают звери, которые смеются, плачут, пьют (не только воду), удаляются на медовый месяц, перевязывают свои раны, вырывают себе больные зубы, употребляют слабительное и зарабатывают на жизнь как дровосеки, строители, возницы, письмоносцы, актеры, контрабандисты...
Большинство из этих привычек и занятий свойственно слонам. Не случайно во многих странах Востока – в Индии, Бирме, Таиланде, на Цейлоне – слоны издавна считались чем-то вроде человеческой разновидности. Исследователи утверждают, что индийский слон более послушен и интеллигентен, чем его африканский собрат. В Африке слона часто называют «тембо». Это слово из языка суахили звучит, как удар в барабан, и смысл его весьма уважительный, даже почтительный. Без особой натяжки можно сказать: гражданин Тембо...
Несмотря на то, что африканский слон с трудом поддается дрессировке, древние египтяне за 3500 лет до н. э. сумели приручить его. Позже карфагенцы и римляне приобщили слонов к военным делам и гладиаторским сражениям. Примерно три столетия тому назад мои весельчаки-соотечественники выучили первого же слона, попавшего во Францию, макать хлеб в суп и выпивать за день шесть кварт вина. Добропорядочные британцы научили своего первого слона есть булочки с изюмом и возить на спине детей.
Особенно эффективной в дрессировке слонов оказалась музыка. В 1798 году в Парижский ботанический сад была доставлена пара молодых африканских слонов – Ханс и Парки. Заслышав марши, они поднимали свои хоботы и в точности подражали звукам труб, однако при исполнении симфонической музыки сразу же засыпали...
Эти удивительные животные очень интересовали меня, и прежде, чем написать свою «Книгу о зверях», я долгое время жил в Африке, наблюдая
за слонами и в заповедниках и в джунглях.
Помню, как я был поражен, установив, что слонихи могут съесть за день до 400 килограммов пищи (листьев, трав, корений), а самцы – даже полтонны, хотя их мощные желудки переваривают лишь 40–45 процентов съеденного. Отметил я и то, что слоны в огромных количествах потребляют ил и глину. Случалось, что в поисках воды (слоны пьют до 200 литров в день) они рыли землю в направлении реки или озера, а напившись, устраивали водоемы для купания. Иногда слоновьи стада проходили за день 300 километров, разыскивая воду или пищу и отдыхая семьями на привалах.
Если слон теряет часть хобота от ранения или болезней, ему приходится пить из реки или озера, по щеки погружаясь в воду. Пищу же он не может подавать себе в пасть, и такому инвалиду грозит голодная смерть. Но однажды в Национальном парке Уганды я повстречал именно такого слона, который, несмотря на травму, был в идеальном состоянии. Я сидел за рулем «пикапа» и наблюдал за семеркой молодых слонов. Из зарослей вышло животное-парадокс: хобот у него был срезан на уровне бивней, возможно, это случилось во время битвы с другим слоном, причем уже очень давно.
Я отправился пешком за стадом к месту выпаса и там понял, в чем дело. Ни один из слонов не съел ни листа, ни травинки – они все несли товарищу-инвалиду, двое даже рассорились, так как каждый хотел быть первым, а калека ждал, разинув пасть. Ему надавали столько пищи, что он с энтузиазмом обедал целый час, а потом покачал головой, вероятно, благодаря за трапезу. Лишь после этого остальные приступили к еде.
Вообще же солидарность в порядке вещей среди слонов. Не раз приходилось видеть, как двое спасали раненого товарища, поддерживая его своими телами. Когда слон дряхлеет, двое молодых самцов (жители Восточной Африки называют их «аскари» – полицейскими) становятся к нему с подветренной стороны, чтобы учуять опасность. Правда, ни один слон, ни молодой, ни старый, не видит далее 40 метров, но при благоприятном ветре он чувствует с помощью обоняния приближение врага километра за полтора. Если опасность далека, «аскари» уводят подопечного в укромное место, если же разведка запоздала, готовятся к обороне. Именно так они скрывали от людей слона-великана по имени Мохаммед в заповеднике на горе Марсабит (Кения). Человек смог увидеть лишь останки Мохаммеда, причем выяснилось, что слон был ростом около 4 метров, а бивни его весили 125 килограммов.
Точно так же не удалось сфотографировать живьем и старого слона Мафусаила, обитавшего в Национальном парке Уганды, вблизи водопадов, где была мягкая трава, доступная его слабым зубам. «Аскари» создали вокруг Мафусаила целую систему оповещения. Когда же он умер, все стадо собралось возле трупа, оплакивая своего патриарха, и не желало сходить с места, пока не было отогнано выстрелами в воздух.
Часто стадо либо даже слоны-одиночки пытаются схоронить мертвеца, прикрывая его тело ветвями или тростником. Африканские охотники рассказывают, что у слонов бывают слезы на глазах, когда они пробивают путь через джунгли, чтобы пронести погибшего товарища. Не раз случалось, что слоны, пренебрегая собственной безопасностью во время таких похорон, становились очень удобной мишенью.
Разумеется, очень трудно проверить рассказы о слоновьих слезах, тем более что вокруг этих погребений существует немало домыслов и небылиц. Абсурдный, на мой взгляд, случай описан Джорджем Адамсоном, старшим ловцом в Южной провинции Кении (его жена Джой Адамсон – автор книги «Моя львиная семья» и киносценария «Рожденная свободной»). Джордж Адамсон рассказывает о пожилой женщине из племени туркан, которая заблудилась в лесу и заснула под деревом. Посреди ночи ее разбудило стадо слонов. Один обнюхал ее, она прикрикнула на него, и он ушел, но потом вернулся и стал заваливать старушку ветками дерева. Лишь выполнив свою погребальную миссию, слон удалился...
Что это было? Помрачение разума от похорон? Ведь обычно слоны первыми не нападают...
Но они страшны и беспощадны, когда отражают атаку врага. Об одном из таких происшествий рассказано в книге С. Стокса «Святилище». Нильские крокодилы очень редко нападают не только на взрослых слонов, но и на слонят, которые бродят у реки. Видимо, тот крокодил здорово проголодался, если он осмелился схватить за ногу дюжего слона, купавшегося в Ниле. Тот взвыл от неожиданности и боли. Товарищ немедленно пришел на помощь и раздавил обнаглевшего крокодила, а пострадавший вынес издыхавшего гада на сушу и буквально вколотил его в дупло дерева высоко над рекой. Так в далеком прошлом таможенники имели обыкновение вешать пойманных контрабандистов высоко над берегом моря...
В заключение еще несколько слов о «слоновьих могилах». Найти их никак не удается. Умеют ли слоны скрывать свои кладбища или таковых просто-напросто не существует? Африканские легенды, а вслед за ними и голливудские кинофильмы утверждают, что, почувствовав близкий конец, слон отправляется в далекое путешествие, туда, откуда возврата нет. Но вернее всего, что умирающий слон просто плетется за стадом, покуда есть силы. И если люди очень редко находят в джунглях и саванне слоновьи кости, то это же самое можно сказать и о костях буйволов, жирафов или носорогов. Сначала тела павших животных обгрызают гиены, шакалы, дикобразы и крысы, затем приходит черед термитов, жуков и иных насекомых с острыми, как пила, зубами. Из-за пожаров и дождей от скелетов вскоре не остается и следа. Правда, бивни слонов сохраняются очень долго. Люди находят их столетия спустя после гибели того или иного гражданина Тембо.
* * *
То, что не удалось французу Жану-Пьеру Алле и многим другим исследователям Африки, сумел сделать фоторепортер американского журнала «Лайф». На снимке, который мы публикуем (он сделан в Танзании), – стадо, сгрудившееся вокруг умирающей слонихи. Одиннадцать раз пытался поднять ее с земли старый слон, полдня простояло стадо на месте, и все это время фоторепортер просидел в засаде, делая свои уникальные снимки.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.