Несмотря на то, что он ожидал увидеть там Феррари, шок от взгляда убийцы был таким сильным, что сердце у О'Брайена дрогнуло. Феррари, неподвижный как статуя, держал в правой руке автоматический пистолет, направленный ему в живот. Какую-то долю секунды два человека смотрели друг на друга, затем О'Брайен опустил занавеску.
Конрад вошел в ванную.
— Я тоже умоюсь, — сказал он. — Фу! С меня так и течет.
О'Брайен шагнул назад и как бы случайно оттеснил Конрада от занавесок душа.
— Думаешь, дождь будет лить всю ночь? — спросил его О'Брайен.
— Думаю, что да, — ответил Конрад и медленно вышел в коридор,
— О'кей, Вейнер. Ступай, — сказал он.
Пит вошел в ванную и захлопнул за собой дверь.
— Ты бы сходил посмотрел, все ли в порядке у девушки, — сказал О'Брайен Конраду. — Может, ее пугает буря.
— Там Мэдж, — ответил Конрад, закуривая. Он не заметил покрытого пятнами белого лица О'Брайена. — Я пойду туда немного позже.
В этот момент раскат грома прокатился над домом, и О'Брайен услышал заглушённый вопль Пита за дверью.
— Что это? — спросил Конрад.
— Гром, — сназал О'Брайен.
— А мне послышался чей-то крик. Некоторое время оба стояли, прислушиваясь к
реву бури за окном, затем Конрад спросил:
— Как там твой сынишка, Том?
— Все в порядке, — ответил О'Брайен, вытирая лицо платком.
— Хотелось бы мне, чтобы эта девушка решилась заговорить, — сказал Конрад, когда раскат грома замер вдали. — Я совершенно уверен, что она видела Маурера.
— Мне кажется, что теперь она заговорит. Звук плещущейся воды за дверью ванной заставил О'Брайена снова дрогнуть.
— Ты знаешь, Вейнер удивляет меня, — сказал Конрад. — Я думаю, что он свихнулся из-за родимого пятна. В нем нет настоящей порочности: он совсем не такой, как остальные из этой компании... Не время ли ему выходить? Пит находится там уже больше двадцати минут.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Заметки о выставке технического творчества молодежи, посвященной 50-летию ВЛКСМ
Репортаж о том, как спортсмены «оседлали» самый высокий пик Памира