— Заходите, дядя Митя. Я сейчас светомаскировку налажу. Опустив штору, Костя щелкнул выключателем. Зажглась тусклая лампочка.
Дядя Митя был обвешан оружием: автомат, саперная лопатка, две лимонки, пистолет «ТТ» в кобуре, вещевой мешок. Весь свой арсенал он свалил на стол. Снял ушанку.
— Я у тебя переночую, не возражаешь?
— Что вы, дядя Митя! Вдвоем теплее. Располагайтесь, пожалуйста.
— Вот вырвался а Москву. Срочная командировка. За пополнением. Да и в редакцию «Красного воина» надо зайти. Заметку привез об одном нашем бойце... Четыре танка подбил. Его к «Боевому» представили. Уже посмертно.
— Хороший парень был?
— Хороший, — сказал дядя Митя, снимая шинель. — Командиры в таких случаях говорят: исполнительный. Да... Завтра я обратно.
— Куда?
— Под Волоколамск. Там у нас жарко.
— Тяжело, дядя Митя?
— Тяжело. Танками давят, собаки. Танков этих у них до черта. Бронированные крестоносцы, одним словом. Это тебе не кино «Александр Невский». А у нас и людей не густо. Сам понимаешь... Ты вот, к примеру, чего зря болтаешься?
— Я не болтаюсь. Я на заводе вкалываю. Вредное производство.
— Повестки, значит, ждешь?
— Я же маленький еще, — усмехнулся Костя. — Без права голоса. Сегодня семнадцать стукнуло. В военкомате говорят: жди.
— Ерунда. Здоровый парень, физкультурник. Вон чуб какой отрастил. У тебя одно право — воевать. Слушай, Константин, давай к нам, в коммунистический батальон? Еще один человек в поле — тоже воин.
У Кости был такой вид, как будто он получил в подарок самую долгожданную и дорогую вещь, вроде малокалиберки «ТОЗ» или пары новеньких бутсов.
— Вот красота-то! Да я хоть сейчас с вами, чего я тут потерял! Раз-два — собрался и вперед: бей гадов!
Дядя Митя покачал головой:
— Ишь ты, какой быстрый...
— Только я беспартийный, — спохватился Костя. — А тут коммунистический!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Фантастический роман. Продолжение. Начало см. №№ 11 — 14.