Как бы то ни было, а почти каждый, кто носил синюю курточку курсанта школы юных космонавтов, довольно быстро нашел свое призвание.
Конечно же, они мечтают о подвиге, эти ребята, иначе зачем было поступать им в эту школу? Но они понимают, что подвиги совершаются обыкновенными смертными, что подвиг — это не результат одного только вдохновенного порыва, а долгой подготовки.
И все же... Все же остаются они при всем своем реалистическом подходе к вещам обыкновенными мальчиками (ах, опять я оговорился!) с обыкновенным мальчишеским воображением. Подай им что-нибудь эдакое, особенное.
— Товарищ подполковник,— пристают в перерывах к начальнику школы Герою Советского Союза Василию Владимировичу Климову,— ну, расскажите хоть про какой-нибудь свой бой! Ведь вы же двадцать семь фашистов сбили!..
— Хотите про самый страшный? — улыбается Василий Владимирович.
— Конечно, хотим!
— Значит, в мае сорок третьего это было. Наша эскадрилья получила задание прикрыть станицу Крымскую от вражеских бомбардировщиков. Поднялись в воздух, вижу, в районе станицы Славяновской идет большая группа «юнкерсов» и две пары «мессершмиттов»...
— Ух, черт!
— Да... И идут они прямо на Крымскую. Я передаю своему заместителю старшему лейтенанту Камардинкину, возглавлявшему прикрывающую группу: атакуй «мессеров»! А сам пошел сверху с большой скоростью на ведущую девятку «юнкерсов». Подошел метров на сто к самолету их командира и врезал очередь из пушки и крупнокалиберных пулеметов. Он, конечно, загорелся и — носом в землю. Фашисты увидели это и давай кидать бомбы иуда попало, не долетев до Крымской. При атаке следующей девятки мне удалось сбить еще один «юнкере», а всего мы в том бою сбили шесть вражеских машин.
А сам я не заметил, как в хвост мне зашел «мессер» и дал по моей машине очередь. Ну, что делать?.. Горю!.. Пламя в кабину перекинулось, комбинезон вспыхнул — надо прыгать. Делаю затяжной прыжок. Хочу, наконец, кольцо парашюта дернуть — правая рука не слушается! Выдернул кое-как левой, парашют раскрылся. Вдруг вижу, мимо купола проносится «мессер», разворачивается и идет со снижением на меня. Ну, все ясно: сейчас он даст очередь по куполу, и мне гроб с музыкой!.. Но тут сверху откуда-то вываливаются два «ЯКа», ведущий дает по «мессеру» длинную очередь— и тот сразу густо-густо задымил. Не успел меня угробить. Ну, а чуть позже я узнал, что спас меня от гибели мой заместитель Камардинкин.
Замечательный был летчик, погиб он потом в боях за Украину... Так-то вот, ребятушки мои: локоть товарища — самое главное в бою...
— Товарищ подполковник, а почему же правая-то руна не слушалась?..
— Рука? Ну да, забыл сказать: ключица, оказывается, была у меня сломана... Ну, хватит воспоминаний, марш на занятия! Я-то свое отлетал, а у вас все впереди. Вам старт, ребята.
«Вам старт!» Это последняя команда, которую слышит летчик на земле. Вот его машина вырулила на взлетную полосу, сделана последняя проверка системы управления, двигатели нетерпеливо ворчат». «Вам старт!» — слышится в наушниках шлемофона голос руководителя полетов. И машина вихрем взмывает в поднебесье.
Вам старт, ребята! Вам.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.