— Откройте, Нина,— громко сказал Сергей.— Это мы.
— Ой!.. Но... но у меня нет ключа... Урманский ошеломленно прошептал:
— Какая Нина, вы что?..
— Молчите,— сказал Сергей и уже громко спросил: — А от задней двери, на кухне?
— Ах, да! Там, кажется, есть...
За дверью послышались удаляющиеся шаги.
— Пошли к той двери,— скомандовал Сергей.— А ты,— он посмотрел на Лобанова,— ты бы остался пока. Я сейчас Володю пришлю.
Лобанов молча кивнул в ответ.
Сергей и Урманский, соскочив с крыльца, чуть не бегом обогнули дом. Там они увидели Жаткина, который настороженно прислушивался к чему-то, сунув правую руку в карман пальто. Увидев Сергея, он предостерегающе махнул ему и указал на дверь. В этот момент она медленно приоткрылась, и Жаткин, отпрянув в сторону, выхватил из кармана пистолет.
На пороге появилась худенькая девичья фигурка, закутанная в широкий темный платок.
Урманский рванулся вперед, но Сергей остановил его за рукав и строго, не терпящим возражений тоном сказал:
— Вы останетесь здесь. Зайду я один.
В большой запущенной комнате неярко горела лампа под старым, матерчатым абажуром. По углам темнота сгущалась. На пустом, без скатерти столе в бледно-желтом круге света лежала раскрытая книга.
Нина, зябко кутаясь в платок, приблизилась к столу и с нескрываемым испугом посмотрела на Сергея.
Тот подчеркнуто деловито сказал:
— Садитесь, Нина. Я вам должен кое-что сказать.
Она безмолвно опустилась на краешек стула. Тут только Сергей заметил, как осунулось ее лицо и темные круги легли под глазами.
— Так вот,— продолжал Сергей.— У вас на работе из кассы пропало одиннадцать тысяч двести рублей...
Нина, вскрикнув, прижала руку ко рту.
— Да, да, я знаю,— кивнул Сергей, изо всех сил стараясь говорить спокойно.— Вы их не брали. Но сколько вы взяли? И зачем?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.