— Что и требовалось доказать,— удовлетворенно констатировал Лобанов.— Вышли мы, значит, точно.
В первом часу ночи поступило сообщение: задержан пришедший домой Звонков. Сопротивления не оказал. У него обнаружена большая доза снотворного. Смертельная доза! К тому времени Жаткин уже достал образец его почерка и было установлено, что письмо Семенову написано Звонковым.
Итак, в первом часу ночи был задержан Звонков. Нет, он не знал, где находится Прохоров, но он знал другое: Прохоров вооружен и понимает, что терять ему нечего.
Сергей нервно прохаживался по кабинету, куря одну сигарету за другой, и говорил сидевшему на диване Лобанову:
— Ты пойми, ему некуда деться. Все его связи здесь уже оборваны, все адреса перекрыты, все выходы из города заперты. Ну, куда он денется?..
Около двух часов ночи, не выдержав, поехали в аэропорт. Вместе с молчаливым, подтянутым Храмовым обошли огромный зал ожидания, всматриваясь в лица дремавших там пассажиров, улетавших первыми утренними рейсами.
Под утро они вернулись в управление.
Дежурный радостно сообщил:
— Опергруппа с Первомайской зафиксировала появление объекта, товарищ подполковник.
Сергей и Лобанов переглянулись.
— Все,— решительно объявил Сергей и, обращаясь к дежурному, добавил: — Передайте по рации: все свободны. Первомайской группе дальше действовать по инструкции.
Выйдя из комнаты дежурного в коридор, Сергей сказал:
— Ну так, Сашок. Теперь слушай. Сегодня я улетаю. Дело возбудили вы, вам тут и следствие вести. Сегодня арестуете Банкину. Роль ее теперь ясна. Звонков познакомил ее с Прохоровым, а тот с Алеком. Через нее Семенов, сам того не зная, сплавил паспорта тому же Прохорову. И порядком заработал на этом. Она же навела шайку Прохорова на поставщиков гашиша. Но гашиш все-таки оказался у Семенова. Взялись за него. Ничего не вышло: он побежал к ним. И вот тогда Банкина подсыпала ему снотворное. Одновременно Прохоров подослал ее ко мне. Цель — переключить наше внимание на Семенова, мертвого Семенова, как они думали, и все свалить на него. Этого прохвоста, когда он выйдет из больницы, немедленно арестовать. Через него надо выйти на торговцев гашишем. Дело это очень важное и опасное. Да! Вот еще что. Береги Горлину. Чтобы не утопили. Вина ее пустяковая. Но сейчас ее будут топить. Все: и Прохоров, и Банкина, и Звонков. Увидишь.
Лобанов усмехнулся.
— Ты прямо как завещание оставляешь. Что кому из наследства. Не беспокойся. Все будет в лучшем виде. Неохота только, чтобы ты уезжал.
Сергей рассмеялся.
— Кстати, и себя я наследством не обошел.— Он нахмурился.— В Москве улажу дело Федорова. Во что бы то ни стало улажу. Оно мне, знаешь, спать не дает. Честное слово.
Они зашли в кабинет и успели еще выпить по стакану чая из термоса, когда в дверь постучали.
— Да! — крикнул Сергей, сразу меняясь в лице. На пороге появился разгневанный Соронин в своей серой каракулевой шапке и модном сером пальто.
— Можно?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.