Заочные курсы умственной гимнастики
В 1877 году итальянский астроном Джованни Скиапарелли, наблюдая в телескоп планету Марс, увидел на ней пересекающиеся линии. В сообщении об этом открытии он использовал слово «canali», которое после буквального перевода с итальянского способствовало возникновению версии о разумной жизни на Марсе. Молодой американец Персиваль Лоуэлл, изучавший искусство Востока, настолько увлекся этой гипотезой, что переквалифицировался в астронома. Во время великого противостояния Марса в 1894 году Лоуэлл в своей обсерватории не отрывался от телескопа. В результате своих наблюдений он нанес на карту Марса целую сеть каналов — более пятисот. Он утверждал, что каналы представляют собой широкие полосы растительности, возникшие по берегам ирригационных сооружений, построенных для переброски воды из снежных полярных районов в экваториальные. «То, что Марс населен какими-то существами, бесспорно. Неясно, лишь то, что они собой представляют», — писал Лоуэлл. Его уверенность поколебала много скептиков. Тем более, что он обладал непоколебимым авторитетом среди астрономов: ведь именно он предсказал существование планеты Плутон, и через 15 лет она действительно была обнаружена его обсерваторией. Но шли годы, и никто из крупных астрономов не сумел подтвердить истинность наблюдений Лоуэлла. Даже на самых лучших современных телескопах Марс виден как крохотное дрожащее светлое пятнышко. Да и это изображение искажено земной атмосферой.
Среди немногих ученых, продолжающих относиться серьезно к взглядам Лоуэлла, наиболее настойчив в пропаганде своих убеждений калифорнийский химик Уэллс Алан Уэбб. Главный его довод — результаты топологического анализа, которому он подверг марсианские карты Лоуэлла и его ученика Роберта Трамплера. Дело в том, что любая сеть, будь она искусственного или естественного происхождения, включает в себя точки, где сходятся три, четыре, пять, шесть и т. д. линий. Оказывается, для естественных сетей, таких, например, как трещины на глинистом дне высохшей реки, характерно, что чаще других бывают точки, в которых встречаются три линии. В искусственно созданных же системах, таких, например, как паучья паутина или карта автодорог, наиболее распространенным является «перекресток», то есть расхождение четырех линий. Этот же показатель «4» свойствен и картам марсианских каналов. Причем топологически система каналов Марса больше всего приближается к картам железных дорог. Интереснейшая работа Уэбба позволяет сделать, однако, лишь один вывод: если карты Лоуэлла и Трамплера достоверны, то есть верно отражают то, что имеется на поверхности Марса, тогда нет сомнений, что каналы Марса — дело рук разумных существ.
Всякий новый намек, пусть самый слабый, на возможность близкого космического соседства заставляет ученых вновь возвращаться к проблеме установления контактов с существами хоть и разумными, но, возможно, весьма отличными от нас. Технология передачи информации давно уже не вызывает особых споров. Интересно вспомнить, что еще в 1900 году Никола Тесла объявил, что поймал радиосигналы, якобы посланные с Марса. Через 21 год подобное же заявление сделал и Маркони. В 1960 году желание поймать радиосигналы разумного космоса вызвало к жизни знаменитый «проект ОЗМА». Несколько месяцев радиотелескопы обшаривали космос, надеясь услышать что-нибудь внятное на волне в 21 сантиметр. Эта волна, по-видимому, наиболее удобна для космических переговоров, хотя наши возможные собеседники об этом могут не знать. «Проект ОЗМА» не дал результатов. Но он повлек за собой многочисленные споры о наилучших принципах кодирования космической информации. Эта задача прямо противоположна той, что стоит перед военными шифровальщиками, но, как ни странно, неизмеримо труднее: требуется найти такой код, который может быть разгадан даже при условии, что расшифровщик не знает ни языка, ни системы счисления. Весьма вероятно, что при передаче информации вообще нельзя опираться на данные, связанные с восприятием наших органов чувств. Понятия цвета, запаха, даже формы могут быть чужды нашему космическому брату, который, например, воспринимает мир в виде колебаний магнитного напряжения. Эта неимоверно трудная задача все же была решена. Голландский математик Ханс Фреденталь разработал искусственный язык, получивший название «линкос». 0 проблемах, связанных с дальнейшей разработкой этого языка, писала, в частности, «Смена».
«Линкос», разумеется, понятен лишь для тех, кто обладает специальным математическим образованием. Но неужели «рядовые земляне» не в силах понять информацию, которая предназначена для тех, кто никогда не бывал на Земле? Следует иметь в виду, что, конечно, разговор двух миров пойдет на высшем, достигнутом к этому времени уровне науки... Исходным моментом при установлении космической связи является факт, что контакт невозможен без определенного уровня знаний, причем общих для двух наук. И все же мы можем привлечь наших читателей к участию в космической беседе. Правда, для этого придется изрядно поломать голову.
В 1960 году некий Айван Белл, англичанин, преподававший английский язык в Токио, познакомился с материалами «проекта ОЗМА». Чтобы развлечь своих друзей, он создал сравнительно простое космическое послание. Оно было опубликовано в газете «Джапан таймс» 22 января 1960 года. Читателей газеты пригласили его расшифровать. Газета получила целых четыре совершенно верных решения. Причем одна из читательниц прислала ответ, зашифрованный тем же методом, и сообщала, что она, увы, живет на Юпитере.
Послание Белла «написано» с помощью 24 знаков. При космическом сеансе связи их можно было бы обозначить различной комбинацией сигналов равной продолжительности. Знаки препинания в данном случае обозначают различные интервалы между сигналами: самый короткий интервал — между двумя рядом стоящими буквами, небольшое расстояние между двумя буквами означает интервал подлиннее. Более длительные интервалы обозначены соответственно запятой, точкой с запятой, точкой и чертой.
Для жителей любой планеты любой солнечной системы послание совершенно понятно, за исключением последнего параграфа. Его могут понять только обитатели планет, вращающихся вокруг нашего Солнца.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
«Сказка о царе Салтане, о сыне его — славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной Царевне-Лебедь».