В эти дни в министерство часто приезжают директора предприятий: здесь создана школа «Организация работы по новой экономической системе».
Рабочий день в министерстве продолжается...
Было время, когда я, как математик, был полностью поглощен сложнейшими комбинаторными задачами — любил твердые математические «орешки». Теперь для меня это, пожалуй, роскошь. Решение отдельной, даже очень головоломной математической задачи подчас не проясняет довольно простую на первый взгляд задачу экономическую. Очевидно, исходя из этого, противники математизации утверждали, что математика — лишь прислужница в сонме тонких экономических наук. Экономика — действительно чрезвычайно сложный объект исследований, не поддающийся полной формализации. Но нельзя же всерьез отрицать, что благодаря математическим методам экономика становится подлинно научной.
Раньше экономисты, не располагавшие современным математическим аппаратом, рассматривали каждую хозяйственную проблему как нечто самостоятельное, изолированное. Отдельно — ценообразование, отдельно — планирование в натуральных показателях. Даже такой принципиальный вопрос, как выбор наилучшего соотношения между группами А и Б, решался в отрыве от всех других проблем. Получалась сумма слагаемых, не дававшая почти никакого представления о целом. А между тем закономерности, управляющие целым — хозяйством страны, — частенько прямо противоположны тем, к которым приходят экономисты, анализируя разрозненные частности.
Сейчас, когда партия в общегосударственном масштабе серьезно рассматривает основные вопросы нашей экономики, такое положение недопустимо. Никакого волюнтаризма и администрирования в науке об управлении быть не должно. Пора создать научную систему хозяйствования, которая откроет наконец широкую дорогу действию экономических законов социализма.
Наш институт сейчас работает над созданием теоретических основ единой системы оптимального управления и планирования, которая позволит любому экономическому объекту работать в самых благоприятных условиях. То, что выгодно государству, должно быть выгодно каждому, даже самому маленькому звену хозяйства.
В последнее время много говорят об оптимальном планировании. Но часто под этим имеют в виду совершенно разные вещи. Оптимальный план — самый лучший из всех возможных. Выбрать его можно только в том случае, если взять единый показатель, по которому будут сравниваться различные планы. Если же сравнение ведется больше, чем по одному показателю, результат получается плачевный. Единым показателем оптимальности должна быть прибыль. Но тут нельзя забывать, что интересы предприятия, работающего по прибыли, непременно должны согласовываться с интересами всего хозяйства страны, то есть система ценообразования должна быть органически увязана с оптимальным планом развития всей экономики в целом.
Чтобы как-то конкретизировать наши задачи, приведу пример. Группа сотрудников нашего института работает над оптимальной системой управления автотранспортом. Проблема эта выросла из чисто математической задачи линейного программирования. Взяв автотранспорт, мы решили не только сделать конкретное дело, но и проверить на нем некоторые общие теоретические положения. Например, каково самое удачное соотношение в хозяйстве страны централизации и децентрализации? Было время, когда транспорт почти полностью был децентрализован. Каждый завод, каждое учреждение имело собственный транспорт. Время показало, что это невыгодно. Наступила пора бурной централизации. Нужна ли полная централизация или есть определенная грань, на которой она становится невыгодной, — этот вопрос мы и пытаемся решить. Сначала в бой идут математические выкладки, справиться с которыми нам помогают электронно-счетные машины. Потом мы моделируем весь процесс — проверяем, не увели ли нас абстрактные математические построения в сторону от реальности: как будут действовать предложенные нами формулы в километрах пробега, вопросах ремонта и так далее?
Первая практическая задача по автотранспорту была решена еще в пятьдесят девятом году. Мы предложили наилучший вариант перевозок песка от 8 московских пристаней к 209 стройкам. Задача весьма сложная была решена, на мой взгляд, удачно. Но... применения не нашла. «Шофер заинтересован в длине пробега, а не в количестве ездок, — рассуждали хозяйственники. — Кто ему вернет рубли, потерянные из-за ухищрений математиков?» И только четыре года спустя транспортникам разрешили за километр экономичной, короткой ездки платить больше, чем за ездку длинную, неэкономичную. И все-таки пришлось создать специальную комиссию, которая, как Цербер, следила за транспортниками и привлекала нарушителей нового графика к ответственности. Сейчас по нашим схемам в Москве возят уже десятка полтора разных грузов. А в Главмосавтотрансе создана специальная лаборатория оптимизации грузоперевозок, где работают 60 человек. Наши ребята (я говорю «ребята», потому что 80 процентов института — молодежь 24 — 27 лет) подучили их обращаться с «электронными мозгами», и теперь они «сами с усами»: информацию на машину передают по телефону, ответ принимают тоже по телефону. Скоро им на подмогу бросят «Урал-14» (40 тысяч операций в секунду).
Чтобы читатель «Смены» мог лучше представить, чем же занимается в целом наш институт, скажу, что у нас есть как теоретические лаборатории: оптимизации экономических систем, перспективного планирования, — так и лаборатории, связанные с хозяйственными объектами, где все можно проверить на эксперименте. Наши сотрудники разработали схему автоматизации управления на заводе «Красный пролетарий». Создан эскизный проект автоматического управления торговлей — на примере ГУМа. В целлюлозно-бумажной промышленности внедряется оптимальный годовой план, который даст 100 Тысяч тонн дополнительной продукции. Большую экономию дал наш план размещения предприятий химии. В общем, это то, с чем мы уже конкретно входим в хозяйство. Разумеется, на этих «конкретностях» мы тщательно проверяем общие теоретические задачи, которые уже удалось решить. Но самое главное и интересное — создание теории оптимальной системы управления и планирования всем хозяйством, — конечно, еще впереди.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.