- Стрельцов погиб на войне? — спросила я Георгия. — Нет, в войну он еще здорово повоевал своими книжками по летной гигиене. Их знали назубок все летчики...
Оказывается, вскоре после войны, во время очередного приступа диабета, Стрельцов ввел себе слишком большую дозу инсулина. Молодой врач в госпитале от волнения не разобрался, в чем дело, и ввел еще одну дозу...
— Только вы не подумайте, — прибавил Георгий, — что в нашей медицине много трагедий. Просто горе запоминается острее. А вообще наша наука — самая радостная, ведь мы
имеем дело с самыми здоровыми людьми...
Машина резко затормозила перед легкой железной оградой. За ней, припорошенный снегом, жил маленький городок. По его улочкам то и дело быстро проходили военные в белых халатах. Здесь было много зеленых петлиц с золоченой чашей и змейкой и, пожалуй, не меньше петлиц голубых с крохотной тенью крыльев.
Я вспомнила комнатку-лабораторию Минца и невольно улыбнулась.
— Так вы пойдете или нет? — спросил Георгий. Нетерпение уже захлестывало его, он рвался в лабораторию проанализировать результаты полета.
— Да, конечно, — сказала я неуверенно. «С чего же начать-то в этой махине?» — растерянно билось в голове.
— В авиационной медицине есть несколько главных линий, — наставительно сказал Георгий. — Вот и держитесь за них, как... как за парашютные стропы. — И он усмехнулся своему сравнению.
(Окончание в следующем номере.)
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
(Исповедь американского шпиона)
Документальная история одной жизни