Рыжий сделал такую затяжку, что у меня перехватило дыхание. Девушка, видно, здорово ослабла.

— Здравствуйте,— тихо сказала она и улыбнулась.

— Ты представляешь, Маша! — орал рыжий,— На самолете! С ума сошли!

Потом мы разгружали самолет, отшвыривали большие камни с площадки и обменивались адресами. А потом... Самолет развернулся носом к пропасти...

— Письма! Письма! — закричал рыжий. Серафим Александрович убрал газ. Рыжий подбежал к дверце и сунул мне в руки два скомканных бумажных треугольника. Мотор взревел. Я посмотрел в окно. Рыжий с девушкой стояли возле палатки, смеялись и махали нам руками.

Самолет мягко тронулся с места. Мы устремились к пропасти не по прямой, а по сложному зигзагу: Серафим Александрович выгадывал метры.

Я знал, что он провел в небе 13 000 часов. Знал, что для него безопасность полетов превыше всего и что в этом году он уйдет на пенсию. И знал еще, что скорости для взлета он сейчас набрать не успеет...

Меня выбросило из кресла, когда самолет сорвался в пропасть. Несколько секунд стремительного падения, упругий удар — и усмиренная машина послушно полетела в облаках.

— Больше я в таких цирковых номерах не участвую,— раздался в наушниках голос штурмана.

— Давай быстрей включай связь!

Серафим Александрович прижал ларинги к горлу.

— Девятьсот сорок пятый начинает работу в квадрате. На борту — порядок.— Он повернулся и подмигнул мне.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.