Как-то друзья гуляли по городу, и вдруг Грубин замер, словно пораженный молнией.
– Гляди, Корнелий! – вскричал он.
– Что? Где?
– На афишу гляди! Узнаешь?
На афише была изображена дрессировщица. Она стояла, поглаживая рукой гриву льва.
– Кто такая? – спросил Удалов.
– Да я ж ее из телевизора вытащил! А ты еще удивился.
– Не может быть!
Грубин уже увлек Удалова в сторону цирка. Удалов не сопротивлялся. Только бормотал: «Скажи, Саша, она в коробке жила?.. Саша, а вдруг она на тебя в обиде?»
Чем ближе они подходили к цирку, тем меньше было в Грубине уверенности. О чем они спросят дрессировщицу? Подозревает ли она, что ее уменьшенная копия прожила три дня в коробке из-под ботинок?
Грубин замедлил шаги. Впереди показался цирк.
– Корнелий, – сказал он, – может, домой пойдем?
– Нет уж. Истина прежде всего. Погляди, это не она? Грубин поглядел вперед. У служебного входа стояла девушка.
– Она.
– Тогда иди.
– Ни в коем случае.
– Тогда я сам пойду.
– Может, не надо?
Удалов быстро пересек площадь. Грубин остался на месте. Удалов подлетел к девушке, но ока его не заметила. Она смотрела в другую сторону. Грубин проследил за ее взглядом. К девушке спешил высокий молодой человек в кожаной куртке. Он поднял руку, приветствуя дрессировщицу. Тот самый молодой человек!
Мысли Грубина неслись по кругу, как мотоциклисты по гаревой дорожке. Надо было отозвать Удалова. Но как отзовешь, если он уже вцепился девушке в рукав и Грубин, хоть стоял в ста шагах, отчетливо, видно, на нервной почве, слышал каждое слово.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.