«День рождения» был действительно великолепен. Единственное скучное лицо, время от времени заглядывавшее в зал, принадлежало гардеробщице, сетовавшей, что ребята уж очень долго засиделись. Вечер удался на славу. Но ведь то был праздник. А как в будни?
Вновь мы пришли в клуб недели три спустя после его официального открытия. Поднимаясь по узкой, плохо освещенной лестнице, встретили женщину, которая, оглядев нас с ног до головы, ворчливо заметила вслед:
- Шляются тут каждый вечер всякие!...
Признаться, эта реплика несколько озадачила нас. Однако выяснять причины подобного недовольства мы не решились и молча ускорили шаги, минуя грозных привратников.
На лестничной площадке второго этажа собралась оживленная группа молодежи. Судя по всему, это была не случайная встреча, а какое - то заседание. Некоторые участники его удобно устроились на перилах и ступеньках. Так как разговор был громким и общим, а слова «проявитель», «метол - гидрохинон», «пленка» склонялись по всем падежам, нам стало ясно, что это проходит очередное занятие секции фотолюбителей, о существовании которой мы слышали и раньше.
Время от времени голоса фотографов заглушались звуками саксофона, грохотом барабана, звоном литавр, доносившимися откуда - то сверху. Это джаз - оркестр «Факела» репетировал новые музыкальные номера.
В фойе нас встретил рокот голосов, то нараставший, то затихавший. Здесь шел спор. Кто с кем и о чем спорил, понять было довольно трудно.
- Нет, что ты ни толкуй, Лена, но к живописи Пикассо у меня сердце не лежит!... - слышалось из одного угла.
- Ты вот все твердишь о бригадмильцах, а ведь к каждому сорвиголове няньку не приставишь! Интересные дела для ребят найти надо, тогда и хулиганов поубавится!... - возбужденно говорил какой - то юноша своему собеседнику.
- Конечно, в этом романе многое верно подмечено, - авторитетно утверждала девушка в очках. - Видно, что писатель знает жизнь, но... - Конец фразы потонул в возгласах собеседников.
Здесь же в фойе за длинным столом расположились члены секции иностранных языков - лингвисты, как их называют в клубе. Если не считать участников кружка фестивальных костюмов, в просторечии кройки и шитья, сидевших неподалеку, лингвисты были самыми тихими людьми в клубе.
Наше внимание привлекла комната, из полуоткрытой двери которой клубами валил табачный дым. Там проходило заседание совета и актива «Факела». На стульях, диванах, столах - везде сидели юноши и девушки с раскрасневшимися, возбужденными лицами.
Председатель тщетно пытался навести порядок. Каждый жаждал получить слово, а потому говорили все разом. Речь шла о подготовке новой концертной программы, о предстоящей встрече с приезжающими в гости из Ленинграда делегатами молодежного клуба Петроградской стороны.
В самый разгар споров в комнате прозвучал телефонный звонок. Смуглая девушка, сидевшая подле телефона, подняла трубку, и мы стали свидетелями любопытного разговора.
- Что? Из редакции?.. Тише, ребята, ничего не слышно! Мы попросили бы вас пока о «Факеле» не писать... Таково мнение совета клуба...
Собравшиеся в комнате одобрительно закивали головами.
Признаться, нас это заявление несколько озадачило, ибо мы шли сюда с намерением написать о клубе. Осторожно, чтобы не вызвать подозрений, мы осведомились, в чем же причина такого отношения к корреспондентам.
- Больно гладко у них выходит! - ответили нам. - Забежали на часок в «день рождения», а потом расписали в газете все розовыми красками. И это у нас хорошо и то здорово - веселись себе, отдыхай!
- А разве на самом деле не так?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.