Роман
В «Свинье и Свистке» было темно, шумно и чадно. Между тесно составленными столиками оставались лишь узенькие проходы. Мерцали дрожащие огоньки свечей. Низкий зал был заполнен разноголосым гулом, все посетители говорили разом, перебивая друг друга.
Максвелл прищурился, стараясь высмотреть свободный столик.
– Пожалуй, – сказал он, обернувшись к Кэрол Хэмптон, – нам лучше пойти куда-нибудь еще.
– Сейчас к нам кто-нибудь подойдет и укажет столик, – ответила она. – Наверное, большой наплыв – официанты совсем сбились с ног... Сильвестр! Немедленно прекрати! Извините его, пожалуйста, – добавила она умоляюще, обращаясь к людям, сидящим за столиком, возле которого они стояли. – Он такой невоспитанный! И особенно не умеет вести себя за столом. Хватает все, что увидит...
Сильвестр мурлыкал и облизывался.
– Пустяки, мисс, – сказал обездоленный бородач. – Я, собственно говоря, и не собирался есть.
Просто у меня привычка заказывать бифштексы.
– Пит! Пит Максвелл! – закричал кто-то в дальнем конце зала.
Прищурившись, Максвелл разглядел в полумраке, что ему машет руками какой-то человек, вскочивший из-за столика в углу. Потом он узнал его. Это был Алле-Оп, а рядом с ним маячила белая фигура Духа.
– Встретили друзей? – спросила Кэрол.
– Да, по-видимому, они приглашают нас за свой столик. Вы не возражаете?
– Это неандерталец? – спросила она.
– Вы его знаете?
– Видела несколько раз. Но мне хотелось бы с ним познакомиться. А рядом Дух?
– Они неразлучны, – объяснил Максвелл.
– Ну, так идемте же!
– Мы можем просто поздороваться, а потом отправиться куда-нибудь еще.
– Ни в коем случае! – воскликнула Кэрол. – По-моему, это очень интересное место.
– Вы не бывали тут раньше?
В 9-м номере читайте о «золотом времени», проведенном Федором Тютчевым в Баварии, о графе Рибопьере, благодаря которому впервые на Олимпиаде увидели русских силачей, о Наталье Шереметьевой, нашедшей в себе мужество разделить трагическую судьбу своего мужа Ивана Долгорукого, беседу с Юрием Статником – выдающимся басом Большого театра, продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.