– О'кей, о'кей! – проворчал Гермес. – Успокойтесь. Я просто встретил пару друзей, и мы немного потренировались перед матчем с Фрэйзером. Этого достаточно?
– Для вытрезвителя достаточно.
Гермес попытался улыбнуться, но лицо слишком болело.
– Подумайте о протоколе и куче прочей работы, которая у вас из-за меня будет. Кстати, может быть, это и Штомпсу не понравится, кто его знает. И, наконец, я иду прямо из бара «Коринна», а это значит, что вы обязаны сообщить о случившемся на Фризенштрассе.
Он медленно пошел в сторону вокзала городской железной дороги, каждую секунду ожидая, что полицейский его окликнет. Но тот молчал. В вокзальном туалете Гермес привел себя в порядок, насколько это было возможно. Потом поехал домой.
Петер Гермес жил под крышей одного из маленьких домиков, которые притулились у железнодорожной колеи между станциями Фейербахштрассе и Штеглиц. Уже светало, когда он вернулся домой. Став перед зеркалом, он долго и уныло рассматривал свое разукрашенное лицо. В кармане пиджака Гермес обнаружил сложенную в несколько раз бумажку, которой раньше там не было. Это оказалась банкнота в тысячу марок. Такой банкноты Гермес никогда еще не держал в руках.
Он покачал головой. Как трогательно. Чуть не до слез.
Но думать не хотелось: в голове гудело, глаза слипались. В такой ситуации нет ничего лучше, чем холодный душ.
Гермес стащил с себя запачканную одежду и стал, стуча зубами, под ледяные струи. Потом быстро вытерся, надел длиннющий многоцветный халат и вытащил из холодильника бутылку водки американского производства – напиток прозрачный, очень дорогой и совершенно безвкусный. После нескольких глотков он уснул, и ему приснился дремучий лес с целым стадом горилл.
От страха Гермес проснулся и тут же подумал, что эти гориллы не столь опасны, как люди, которым присвоили это прозвище... Когда он проснулся во второй раз, в окна, светило солнце. Звонил телефон.
– Что было интересного вчера? – спросил Тот. пребывавший в спокойном благополучии на другом конце провода.
– Я познакомился с массой интересных людей. Они напоили меня водкой и избили. А потом подарили тысячу марок.
– Кто это был?
– Штомпс и его охрана. Их аргументы сияют у меня на лице.
Тот молчал. Он молчал долго, а Гермес тем временем рисовал фигурки на листе бумаги. Когда фигурок стало довольно много, Тот заговорил.
– Мне очень жаль, – сказал он.
– И..?
– Они загнаны в угол. Гермес рассмеялся.
– Но спиной-то они опираются о стену. Я ведь тебе уже говорил, Иштван, что это дрянное дело.
Смех у него был безрадостный.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.