- Вы же говорили... - неохотно пробормотал тот.
- Ваш отец против нас. Климек помолчал. Тогда Янек обратился ко всем присутствующим:
- Вы хотите, чтобы Климек был в ZWM?
В зале стало тихо. Кто - то бросил: «Да пусть уж», - но тогда к столу протиснулся Розмах и сказал убежденно:
- Климек - наш враг. А врагов нам не надо.
- Как хотите, - развел руками Климек. Он был бледен, губы у него дрожали. Заложив руки в карманы брюк, он вразвалку вышел из комнаты.
Мы пробыли в клубе, наверное, еще часа два. Когда мы вышли на улицу, было совсем поздно. Несколько наших новых товарищей проводили нас далеко за деревню. Потом мы пошли одни. Была прекрасная тихая ночь. Янек закурил папиросу и сказал:
- Чудесная ночь, как тогда... Знаешь, я до сих пор как - то не думал о Стефане. Некогда было - за живых надо было бороться.
Потом, разговорившись, стал рассказывать о своей жизни. Он монтер, семьи у него не было. Отец его еще до войны погиб в тюрьме, как член КПП. Сам Груда думал теперь поехать на Возвращенные земли: там работы уйма, так он говорил, и в голосе его звенела тоска по этой работе.
Когда мы уже подходили к усадьбе, он попросил, чтобы я рассказал ему что - нибудь о себе. Прежде чем я успел открыть рот, раздался выстрел. Один - единственный. Янек сделал еще несколько шагов и мягко опустился на землю. Я втащил его в дом - он был мертв. Всю ночь я просидел над ним с автоматом в руках. Зачем он погиб? Ведь он мог еще столько лет жить и сделать так много! Он и Стефан умерли прекрасно - погибли в бою. А ведь и смыслом нашей жизни является борьба, борьба за жизнь, новую и прекрасную. За счастье для всех нас я погибли Янек и Клятт.
Наконец - то! Как бы радовался Янек! Вчера в Милую приехали наши ребята из Келец. А те, из леса, думали, что я один в усадьбе, и ночью напали на нас. Мы выбежали на улицу, отрезали их от леса. Они бросились к деревне - одного мы уложили на месте, другой сдался. Мы бежали за третьим, пиджак которого показался мне знакомым. Вдруг этот человек бросился в кусты, но мы его оттуда спугнули. И тут он пропал, будто сквозь землю провалился. Это было около костела.
- К ксендзу! - кричу. - В усадьбу ксендза!
Я вспомнил, что Янек что - то говорил об этом однажды.
Мы вбежали во двор усадьбы ксендза. На нас кинулся огромный пес. Один из наших ребят отскочил, споткнулся и грохнулся спиной на дверь погреба. Она тотчас же отворилась, парнишка влетел внутрь, и почти одновременно с этим мы услышали выстрел. Кто - то двинул собаку прикладом, мы сбежали вниз по лестнице; вспыхнул электрический фонарик. И тогда я увидел Климека. Он стоял в углу погреба, сжимая в руке револьвер, бледный, как тогда, в клубе. На минуту свет ослепил его; мы воспользовались этим, обезоружили его и скрутили ему руки прежде, чем он успел выстрелить. Товарищ, который упал в погреб, был, на счастье, только слегка оцарапан пулей. Мы обыскали погреб и обнаружили в нем несколько скрытых ниш. Там были недурные штучки: два пистолета, ручные гранаты, револьверы. А Климек глядел, как мы складывали все в кучу. Я подошел к нему и долго смотрел ему в глаза:
- Ну что, Климек, проиграл, а? Он ничего не ответил.
На собрании мы постановили, что с этих пор наша ячейка будет носить имя Яна Груды».
На этом кончался дневник зетвуэмовцев. Только на последней странице была приклеена вырезка из газеты:
«Группа зетвуэмовцев схватила в деревне Милой двух преступников из НСЗ, которые совершили на них вооруженное нападение. Силы Службы безопасности окружили и обезвредили банду, действовавшую в районе Милой. Установлено, что во главе банды стояли староста деревни Михал Климек и местный настоятель ксендз Рафальчук. Обыск дал богатые результаты. У ксендза обнаружен склад оружия, у Климека - самогонный аппарат. Оба предводителя банды арестованы. Процесс преступников состоится в конце текущего месяца в Окружном суде в Кельцах».
Это было все. Я отложил тетрадь. Секретарь ячейки Союза молодежи в Милой Антоний Розмах серьезно посмотрел на меня и сказал:
- Теперь вы понимаете, почему наша ячейка носит имя Яна Груды?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.