Как ее решали потом Юрий Васильевич Андрейчев, начальник «Главнеф-тегазснабкомплекта» Министерства строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, Владимир Петрович Курамин, начальник « Главтюменьнефтегазстроя », организации, работающие на обустройстве Уренгойского газоконденсатного месторождения.
Итак, материальная сторона дела решалась благополучно. «Смена» выходила на новый этап. Библиотека закладывалась на 25000 томов. Нешуточное дело, если учитывать, что книг не хватает, существует даже термин «книжный голод». К тому времени уже подоспел проект, который мы тотчас утвердили. Здание строилось прямо в Ново-Вятске, редакции оставалось решить две важнейшие задачи: собрать книги и перебросить здание в пакетах на точку.
Начали с книг. Рассказали о библиотеке, напечатали маленькую картинку – общий вид здания. Обратились к народу.
Скажу честно, бывают мгновения в жизни тех, кто делает журнал, что ты ощущаешь какую-то пустоту. Печатается статья – вроде бы важная, толковая, хорошо написанная, а от читателя ни слуху ни духу. Вроде бы его и нет. Вроде бы журнал ушел в никуда, в безвоздушное пространство. Нет, нет, не подумайте, что мы утратили связь с вами, напротив, в прошлом году «Смена» получила рекордное число писем – больше сорока тысяч, и на многие выступления мы получаем массу откликов. Но такого всенародного отклика, который начался после рассказа о библиотеке, не было никогда.
В нас точно вдохнули новые силы. Нас знают! И если не всегда откликаются на наши выступления, то всегда следят за нами. И откликаются на первый же зов.
Много-много раз к горлу подкатывал комок. Необъятна человечность нашего народа. Не измерима ничем. Шли посылки, бандероли, приходили письма, телеграммы. Каждый или почти каждый рассматривал книги для уренгойской библиотеки как свой кирпичик в прекрасное дело строительства Тюменского Севера. Простое дело обрело новое – патриотическое – содержание.
Книги собирали и присылали пионеры со всех концов страны, мы сделали для себя маленькое приятное открытие – оказывается, «Смену» читают и пионеры. Книги присылали пенсионеры, много, много прекрасных, добрых людей. И нам их подарки особенно дороги. Человек, вышедший на пенсию, уже много сделал в этой жизни, не так ли? Но в том-то и благородство истинно человеческое, в том-то и красота нашего человека, что пенсия для него не означает уход от жизни, уход от дел.
Однажды к нам пришла старушка, принесла десяток книг. Когда ее попросили назвать имя – а мы решили называть имена всех, кто подарил книги Уренгою, – она решительно отказалась. «Это мой подарок, и все. Хочу, чтоб ребята читали там книги. Остальное – неважно».
После возвращения из Уренгоя, с торжественного открытия библиотеки, мы получили письмо от москвички Валентины Петровны Андреевой, которая уже подарила нам сто книг. Это просто свежее письмо, и таких писем от пенсионеров получено огромное множество.
«Для уренгойской библиотеки я приготовила еще 50 книг. Сама привезти не могу, но имею возможность помочь вам. У меня есть сейчас семь абонементов за макулатуру. Я могу их вам подарить для Уренгоя. Абонементы на книги Уэллса «Человек-невидимка» и «Борьба миров». Дальше я могу собирать макулатуру, сдавать ее, абонементы дарить Уренгою. Если согласны, позвоните, пожалуйста, по телефону. Корысть у меня в этом деле только одна – быть чем-то полезной Родине. Без дела не могу».
Однажды редакция получила перевод на пятьдесят рублей. Прислала его мать троих детей. Я думаю, каждый понимает: для семьи, где трое детей, пятьдесят рублей не пустяк. Но мать написала примерно так: «Я и мои дети не хотим остаться в стороне от вашего дела. Хорошие книги купить трудно, так что мы просим редакцию истратить эти деньги на художественную литературу».
Я больше не буду приводить примеров. На протяжении нескольких месяцев, из номера в номер, мы печатали имена дарителей книг, цитировали их письма.
Нам, «сменовцам», остается только низко, в пояс, поклониться всем, всем, всем, кто понял нас, кто прислал свои книги для библиотеки. Хочу сообщить и засвидетельствовать: все ваши книги, дорогие наши читатели, стоят на полках в нашей общей библиотеке, у самого ободка Полярного круга! Честь вам и хвала, прекрасные, добрые люди! Все 25 тысяч книг, весь объем библиотеки собран, обработан стараниями персонала нашего культурного центра – приклеены карманчики, выписаны формуляры, книги внесены в каталог – и строители Уренгоя уже взяли эти книги в руки.
Дело сделано!
Но дело это все-таки не было бы сделано, если бы не многие и многие государственные, общественные деятели, организации и ведомства, которые помогли «Смене», помогли Уренгою.
Ново-вятские комсомольцы, инженеры КБ сделали проект здания. Рабочие – из сэкономленных материалов сделали здание, уложили его в пакеты, а потом, когда пакеты были доставлены в Уренгой, осуществили шеф-монтаж здания там, на Севере.
Маршал Советского Союза, начальник Генерального штаба Советской Армии Николай Васильевич Огарков откликнулся на просьбу ЦК ВЛКСМ и редакции: для переброски груза нам выделили самолеты транспортной авиации ВВС, и «воздушные грузовики» под командованием молодых пилотов доставили здание на место.
Министр культуры РСФСР Юрий Серафимович Мелентьев помог получить библиотеке современное оборудование: астраханский завод сделал для Уренгоя стеллажи, кафедры для выдачи книг, каталоги.
ЦК ВЛКСМ принял специальное решение о материальной помощи библиотеке. Этим постановлением особо оговорено: в Уренгой будут постоянно приезжать бригады деятелей литературы и искусства, там будут устраиваться выставки, конференции. Комсомол поможет реализоваться важной идее, заложенной попутно: библиотека должна стать духовным центром поселка, а не только книжным хранилищем.
Председатель Госкомиздата СССР Борис Иванович Стукалин дал распоряжение передавать Уренгою книги из числа обязательных экземпляров, поступающих в комитет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.