Но вдруг на горизонте возник какой - то нежный свет. Это ореол атмосферы.
Мы вышли из полной тени Земли и пересекли зону полутени; только что вынырнувший краешек Солнца быстро растет.
Но фазы Земли меняются на глазах. Диск восходящего Солнца, который сохранил свои прежние, «земные», размеры, кажется нам вдруг чрезвычайно маленьким. Вот огромный яркий серп Земли. Черная пропасть постепенно светлеет. Серебрятся горные хребты. В прорывах между облаками, окутывающими Землю, мы угадываем контуры материков. Тени горных цепей особенно четки в эту минуту рассвета.
На Земле мы говорим: как чист воздух! Что же сказать о прозрачности межпланетного пространства!
Войдя в тень Земли, мы тут же увидели световые сигналы, подаваемые нам сбившейся с пути четырнадцатой ракетой. Стало как - то веселее на душе: мы почувствовали присутствие товарищей, от которых отделяло нас всего 56 километров. Им удалось войти в колею нашей орбиты и двигаться с одинаковой с нами скоростью. Поэтому по отношению к нам они неподвижны...
Сейчас пришла очередь четырнадцатой ракеты присоединиться к нашему космическому острову. Она, конечно, не может остановиться и дожидаться нас, так как это означало бы упасть обратно на Землю. Даже уменьшение скорости чревато гибельными последствиями.
На долю секунды вспыхнула струя газов. Это чуть - чуть увеличила скорость опережающая нас четырнадцатая ракета. Мы летим по кругу, а она поднимается все выше и выше по дуге эллипса. Но на сорок пятой минуте ракета, как брошенный камень, опять начинает падать, приближаясь к нашей траектории. На 89 - й минуте происходит желанная встреча. «Блудный» корабль тормозит свою скорость и причаливает к флагману.
«Лункор - 2» готов к отлету. Скоро, когда он отправится в полет вокруг Луны и сопровождающие нас товарищи вернутся на Землю, на внеземной базе останутся только соединенные кабины вспомогательных кораблей, пустые баки и отработавшие двигатели; они будут продолжать свое бесконечное путешествие вокруг Земли, а установленные на них автоматы - нести полезную службу, передавая по радио на Землю показания приборов.
... Вырывающиеся из ракеты огненные струи оживляют окружающее нас безмолвное пространство. Тяжесть нас больше не сковывает, как во время взлета. Мы чувствуем себя легче, чем на поверхности Земли.
... Двигатели выключены; летим по инерции. Нами овладевает странное ощущение полного покоя и совершенной неподвижности. О стремительности нашего полета мы узнаем только по уменьшающемуся диску Земли и из показаний измерителя скорости. Если бы мы неслись с такой быстротой по поверхности Земли, то совершили бы кругосветное путешествие за один час.
Все время находившаяся в неподвижности стрелка магнитографа начинает вдруг дрожать. Ее колебания учащаются: разразилась магнитная буря. Мы вошли в зону полярного сияния. Сияние имеет, по - видимому, лучистое строение, но точную его форму нам трудно разгадать. Впрочем, это дело земных обсерваторий. Ведь даже опытному летчику труднее рассмотреть форму пересекаемого его самолетом облака, чем любому человеку, смотрящему на это облако с Земли. Но здесь, так сказать, «у источника», легче изучить особенности полярного сияния: до сих пор нет вполне обоснованной теории этого явления.
Мы на высоте тысячи километров. Колебания стрелки магнитографа внезапно прекращаются. Мы вышли из зоны полярного сияния. Записи автоматических приборов разберем потом, на Земле...
Стрелка высотомера показывает 1 200 километров над поверхностью Земли. Практически мы давно уже в безвоздушном пространстве, но наши приборы все еще время от времени улавливают реющие здесь отдельные молекулы воздуха, попавшие сюда из земной атмосферы.
Высота 2 200 километров... Наши тончайшие приборы не способны больше улавливать ни малейшей частицы воздуха.
Наблюдениям северного сияния, а также самых разреженных слоев земной атмосферы мы не могли уделить должного внимания: у нас были более неотложные дела - отрегулировать скорость и направление движения корабля. В большой мере успех нашей экспедиции зависит именно от точного решения этой задачи.
Прибор одограф автоматически вычерчивает пройденный нами путь, но было бы слишком рискованно полностью довериться ему. Мы, в свою очередь, определяем наши координаты по положению Земли на небосводе и по размерам ее диска: изменение этих величин указывает нам направление и скорость движения корабля. Для проверки мы проделываем те же измерения относительно Луны...
- Направление правильно? - осведомляется наш селенограф.
- В полном согласии с графиком, - почему - то угрюмо отвечает штурман.
- А скорость?
- Перевыполнили программу на шесть метров в секунду, то есть на 0,054 процента.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.