В семье три токаря

Михаил Куштапин| опубликовано в номере №1265, февраль 1980
  • В закладки
  • Вставить в блог

Родился человек. Громко огласил палату первым криком. Смотрит на него счастливая мать. В семье радость. Расти, новый человек. Тебя ждет длинная, долгая, трудная, вечно новая дорога. Растет человек. Мама и папа, бабушки и дедушки, детсад и школа, улица и книги учат его ходить, говорить, читать, писать, считать, думать. Объясняют ему, что «хорошо», а что «плохо», что «правда», а что «ложь», что «добро», а что «зло». Одним словом, что есть жизнь.

Легко, беззаботно и незаметно бежит его время. О нем заботятся, его оберегают. Но вот в один прекрасный день неожиданно для себя он оказывается на огромном перекрестке. Пятьдесят тысяч указателей профессий расщепляют на тропинки его доселе гладкий путь. Остановись! Дальше нужно идти самому, без провожатых. Еще один шаг и тебя примет самостоятельная жизнь Готов ли ты к ней? Прежде чем сделать следующий шаг, ты обязан ответить на ее вопрос: «Кто ты? Кем хочешь быть? Зачем?» Не спеши.

Экономически человек трудоустраивается.

Как социально зрелая личность – выбирает профессию. Духовно – ищет смысл жизни. Это все ты – один в трех лицах. И следующий твой шаг – тройной. Тройная и ответственность.

Ранним утром из дома, похожего на тысячи других современных домов Ленинграда, в полном составе выходит семья Шишкиных. Петр Гаврилович, Нина Ивановна и два сына: Владимир и Михаил. Все вместе идут они на трамвайную остановку. Сыновья придерживают свой шаг – пошире он родительского. Да и спешить не хочется. Путь-то всего ничего: считанные минуты. Но приятен и по-своему значим он для каждого. Утро свежее, бодрое. Хорошо вот так – отцу, матери, сыновьям – вместе шагать, начиная новый трудовой день.

На остановке они расстаются. Петр Гаврилович едет на абразивный завод «Ильич», Нина Ивановна – в институт объединения «Пластполимер», Владимир с Михаилом – на «Красный Октябрь». Растворяется семья в многотысячном потоке ленинградских рабочих. До вечера. Впереди – рабочий день со своими делами, хлопотами, радостями, а может, и неудачами.

О семье Шишкиных я впервые услышал в профессионально-техническом училище № 22. Директор ПТУ И. П. Нахутин в числе лучших выпускников назвал Михаила Шишкина.

– Серьезный, способный парень. И, поверьте мне, прекрасный из него токарь получится... А вы знаете, что и старший брат Михаила Владимир у нас учился? Тоже токарь. Училище восемь лет назад закончил, с «золотым резцом», – был победителем городского конкурса «Лучший по профессии». Теперь два брата в одном цехе будут работать, на «Красном Октябре». Талант у них к токарному делу семейный, от отца.

Слово «талант» директор выделяет особо, и невольно ловишь себя на мысли, что редко приходится слышать нам это слово в приложении к массовым, самым насущным и необходимым профессиям. Как речь зайдет о художнике, поэте, ученом, мы смело говорим: «талантливый». А вот о прекрасном фрезеровщике, слесаре, маляре, портном как-то опасаемся. Вроде бы чересчур высокопарно, громко. Опытный, говорим. Мастер высокого класса. А почему? Разве это не дар – иметь золотые руки, способные делать свою работу так, как редко кто другой?

Тогда в ПТУ-22 у меня и появилось желание познакомиться с семьей Шишкиных. Не часто в современной семье наблюдается такая профессиональная приверженность. Дети чаще сегодня специальности родителей не наследуют, особенно такую будничную, рядовую, как токарь. У Шишкиных же все мужчины – токари. Лишь Нина Ивановна лаборантка.

С пятнадцати лет начал трудиться Петр Гаврилович Шишкин. Вот уже сорок лет работает токарем. С работы началась его сознательная самостоятельная жизнь. Работой и семьей она до сих пор наполнена. Вот жена смеется, она тоже с четырнадцати лет стала себе на хлеб зарабатывать. Сидела б сложа руки, какая бы жизнь у нее вышла?

– Вы бы посмотрели на него во время отпуска! – «жалуется» Нина Ивановна. – Смех и грех! Через каждые три дня на завод ездит. Мы уж подшучиваем: «Ну что, посмотрел: все в порядке, стоит завод?» «Стоит», – говорит, и самому смешно становится. Все люди в отпуск подальше от дома убежать стремятся. А его из дома не выпроводить. Все вверх дном перевернет: то ремонт затеет, то мастерит что-нибудь с утра до ночи. Так что и мы от его отпусков устаем.

Все, кого Петр Гаврилович знал и знает, с кем дружил и дружит, кого любил и любит, своими руками, своим трудом строили и строят свою жизнь. А как же иначе? Перво-наперво человека уважают за то, что он умеет делать, за трудолюбие. А лодырю, тому, кто на чужой спине норовит выезжать, какое же уважение и от кого? Такому и руку пожать противно: мягкая она у него, склизкая. Так говорил Петру Гавриловичу отец-слесарь. А отец запомнил это от деда. Дед от прадеда. И прадед, уж конечно, не из книжки эту мудрость усвоил. Теперь и Владимир с Михаилом это присловье о лодыре знают.

– Сказали бы, что придется жить среди одних токарей, – полушутя-полусерьезно посетует Нина Ивановна, – сама бы к станку пошла. Может, тогда интересно было бы слушать их разговоры о работе. Ведь как соберутся мои токари вместе, так только и слышно – резцы, валы, угол заточки. Спорят, доказывают друг другу что-то. Как не надоест! Будто инженеры какие.

– Да понимаешь ли ты, мать, что такое – токарь? Это фигура на заводе номер один. Без токарей и заводов бы не было. Нынче токарь – это... – Петр Гаврилович спохватывается и на сыновей настороженный взгляд бросает... Не кончал Петр Гаврилович средних ПТУ. Сыновья вон с физики да математики начали станки изучать. Оба в ГДР на практику ездили. А он мозолями да на собственных ошибках постигал что к чему. И учебники-то, считай, вместе с сыновьями стал читать. И много там нашел для себя такого, чего одними руками да смекалкой и за сто лет не откроешь. Но на его авторитете у детей это не сказалось. Не только Михаил, но и Владимир до сих пор к нему за советом и помощью обращаются. А старший уже сколько лет токарничает. На сложной, ответственной продукции. Заочно в институте учится. Но многолетний опыт Петра Гавриловича для сыновей – тоже очень нужный учебник, который не заменят никакие «ученые формулы».

И в школе и в ПТУ родителей Владимира и Михаила Шишкиных хвалили, ставили на собраниях в пример. За хорошее воспитание. За хорошую учебу детей. На заводе родительских собраний не бывает, но если б мать или отец пришли на «Красный Октябрь», за Владимира им краснеть бы не пришлось.

Как Шишкины воспитывали своих детей? Петр Гаврилович пожимает плечами:

– Да мы вроде их не воспитывали. Сами они росли и воспитывались потихоньку. Скажем что – всегда слушались. Повторять не приходилось одно и . то же. Так, мать?

– С Мишей мы вообще хлопот не знали. Володя был ему как нянька. Мы и в театр, и в гости спокойно уходили, оставляя их одних. Правда, если говорили, что вернемся в одиннадцать, то какое бы веселье ни было – в одиннадцать были дома. И они, отправляясь гулять, возвращались всегда к назначенному часу. Такой у нас порядок: пообещал что – обязательно сделай.

«Не воспитывали»...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены