В кишлаки приходит правда

Рафии Аманов| опубликовано в номере №746, июнь 1958
  • В закладки
  • Вставить в блог

Стоял декабрь 1924 года. Вот уже несколько дней пробирались мы по Байсунскому ущелью. Мы - это партийные и комсомольские работники, хозяйственники, учителя, врачи, ехавшие на работу в только что образовавшуюся Таджикскую Автономную Советскую Социалистическую Республику. В нашу группу входило пятьдесят человек. С собой мы везли буквари и типографские шрифты, медикаменты и сверкающие на солнце трубы духового оркестра. Караван сопровождали три взвода красноармейцев.

Неспокойное тогда было время. Разгромленные революцией баи и мусульманское духовенство повели за собой наиболее темные слои населения, создали басмаческие банды. Басмачи, вооруженные английскими винтовками, жестоко расправлялись со всеми, кто поддерживал Советскую власть. На территории бывшего бухарского эмирата лилась кровь дехкан.

Переход длился десять суток. До Дюшамбе (ныне Сталинабад) добрались благополучно. С басмачами встретились только один раз, отделались легкой перестрелкой.

Была зима, шли бесконечные дожди. Из раскинувшихся вокруг кишлака зарослей камыша по ночам слышался вой шакалов.

Мы с комсомольцем Пинхасом Абрамовым приспособили под жилье какое - то заброшенное строение из глины и камыша. Ящики, в которых везли книги и музыкальные инструменты, пошли на топчан. Вдвоем спать на нем было нельзя: топчан мог рухнуть. Поэтому слали по очереди. Но никто из нас не обращал внимания на житейские неурядицы...

По заданию Коммунистической партии нам предстояло создать здесь комсомольскую организацию.

В январе 1925 года на общем собрании комсомольцев Дюшамбе (нас было к тому времени человек двадцать) слушался отчет делегации, приехавшей из Ташкента с I съезда комсомола Узбекистана. Здесь же по предложению оргбюро ЦК комсомола Узбекистана выбрали горком комсомола, которому и поручили организовывать комсомольские ячейки. Первым секретарем горкома был Петр Куриное.

Решение приняли, но как осуществлять его, по правде говоря, никто из нас толком не знал. Может быть, сейчас кое - кому это покажется странным, но тогда, посоветовавшись, решили начать с музыки. Раздобыли инструменты - дутары, гиджаки, дойры - и организовали нечто вроде оркестра народных инструментов. Музыканты из нас были не ахти какие, но шумели мы здорово и на шум собирали народ...

Первое импровизированное собрание провели в только что отстроенной красной чайхане. Она была как бы боевым штабом Советской власти в Дюшамбе. В перерывах между выступлениями музыкантов мы вели с посетителями чайханы беседы. Говорили кто как мог. Помню, вышел я перед дехканами и начал с того, что попросил веник. На лицах молодых ребят удивление, старики невозмутимы. Взял веник, разобрал его по веточкам и стал каждую ветку ломать.

- Вот так, - говорю, - всех «ас и сломают враги, если каждый будет поодиночке.

Потом собрал все ветки вместе, связал их.

- А ну, теперь сломайте!

Такая наглядная агитация пришлась по душе. У «ас в народе не любят много говорить. Есть и пословица об этом: «Много слов - тяжело даже верблюду».

После первого собрания несколько молодых таджиков решили вступить в комсомол.

Трудно приходилось нам на первых порах. Помню, накануне какого - то праздника решили мы собрать молодежь в новом, только что отстроенном комсомольском клубе. В качестве «глашатаев» мы использовали ребятишек.

- Эй, собирайся, собирайся, говорить будут, говорить будут! - кричали они, переходя от кибитки к кибитке.

Но дехкане не шли. Один из вновь принятых комсомольцев объяснил, в чем дело:

- Мулла Ишан мутит народ. Пугает: «Если будете дышать одним воздухом с кафирами - неверными, - аллах все припомнит в день страшного суда».

Иногда и сами мы, чего греха таить, по неопытности лили воду на мельницу врага. Прискакал однажды к нам в горком комсомола связной из красноармейского отряда:

- В Кокгаше басмачи! Командир просил комсомольцев помочь.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Край мой

Евгений Маркин